Онлайн книга «Искатель, 2010 №1»
|
С одной стороны, в кодексе есть уголовная норма. Государство борется... А с другой, шла бешеная пропаганда секса как самой низменной физиологии. Складывалось впечатление, что государство взялось за сексуальный всеобуч. Стоит лишь включить вечерний телевизор... Бесконечные беседы — нет, не о пользе здорового образа жизни, — а о пользе секса. Без намека на стыд девицы обсуждают размеры мужских органов. Он лежит на ней, а чаще она сидит на нем. Секс-туры в Таиланд... Женщин перестали называть милыми, красивыми, женственными — только сексуальными. Рябинин не понимал выражения «мужчина выглядит сексуально» — он же в брюках! В рекламных газетках печатаются адреса притонов, проститутки стоят вдоль проспектов, в магазинчиках с дисками свободно лежит порнуха, в кафе самодовольно отдыхают педерасты... Насмотревшись всего этого добра и выпив, юнец или гражданин со слабой психикой идет насиловать... Телефонный звонок прервал размашистый мыслительный процесс следователя. Видимо, прокурор района только что прочел обвинительное заключение. Рябинин ждал обычных мелких придирок, но голос прокурора был покладист: — Сергей Георгиевич, у меня на приеме дама... Не пойму, есть ли криминал в ее истории. Поговори с ней, пока ты в теме... Под темой прокурор имел в виду оконченное дело. Значит, речь пойдет об изнасиловании. Женщина вошла: и верно — дама. Похожа решительная, комплекция солидная, одежда броская. Ей далеко за сорок, либо недалеко до пятидесяти. В ее паспорт прокурор, видимо, глянул. Она села, представилась: — Галина Ивановна Семизорова. — На что жалуетесь? — суховато спросил Рябинин. — На соседа. — Шумит? — Покушался на мою целостность. — Его имя, фамилия, адрес? — Звать Женька, надо мной живет... — Расскажите о себе поподробней, — попросил следователь, не вдаваясь в понятие «целостность». — У вас семья есть? — Я женщина без прошлого. — То есть? — Замужем не была. Рябинин уже догадался... Он не смог бы объяснить, каким образом догадался, но знал, что разговор с дамой будет походить на стук в барабан — громкий и пустой. Если бы не просьба прокурора, то следователь с этой особой распрощался бы. Рябинин ее поторопил: — Так, давайте про Женьку... — В девять вечера звонок в дверь. Открываю. Он спрашивает, нет ли у меня спичек. Я отдала коробок, и он ушел. — Все? — Нет, не все. Около полуночи опять звонок. Дверь приоткрыла. Женька... Дрожит. — От страсти? — не удержался Рябинин, надеясь, что она обидится и уйдет. — От холода, — поправила женщина. — Какой же холод? Июнь на дворе. — На Евгении было наброшено что-то вроде одеяла. Она улыбнулась, видимо, стараясь выглядеть озорной, но эти потуги лишь подчеркнули ее возраст, погребенный под обильным макияжем. Не пенсионерка ли она? Рябинин вспомнил исторический казус. По закону императрицы Елизаветы, вступать в брак разрешалось только до восьмидесяти лет. А князь Щербатов, двадцати восьми лет, женился на генеральской вдове, которой было семьдесят семь лет. Правда, на исповеди она подтвердила, что ей сорок пять. — Галина Ивановна, первый раз он пришел за спичками... А теперь за чем — за солью? — Теперь он принес розу. — Одну? — Да, а вы знаете, что такое красная роза? — Цветок. — Красная роза — это символ страсти. Но цветок не должен выглядеть срезанным или сорванным. |