Книга Искатель, 2010 №2, страница 66 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

«Вот такие Мальдивы», — произнес Виктор Иванович задумчиво. Ему тоже показалось странным это исчезновение, вся эта история. Странной, нелогичной, подозрительной. С каких это пор наши больные, выписанные из наших стационаров, продолжают ходить туда лечиться? И чего ради восьмидесятивосьмилетний старик так усиленно печется о лечившем его враче, что обошел всех соседей, взбудоражил персонал больницы и даже подал заявление в милицию? Как обычно бывает? «Запишите меня к такому-то врачу. Его нет? Ну, запишите к другому». Странно все. Не срастается. Так, что там еще за бумаги? Отчет. Вадим Силин начинал дело. Из стационара сообщили, что Евгений Степанович Демин действительно работал у них, только не лечащим врачом, а заведующим лабораторией геронтологии НИИ РАН, проводящей исследовательские работы на базе стационара, а Григорий Степанович Аксенов лежал в отделении патронажного ухода и был выписан полгода назад в связи с улучшением состояния. В отчете также было отмечено, что на звонки по номеру домашнего телефона Деминых никто не отвечал. Сын Демина был в отъезде за границей.

«Ладно, разберемся», — сказал себе Виктор Иванович. Он захлопнул папку и ласково посмотрел на дразнящий бисквитно-кремовый айсберг.

Лифт не работал. Виктор Иванович вздохнул и поплелся на пятый этаж по облезлым ступеням вдоль облупленных исписанных стен. «Энергетики избыток! — возмущался он, глядя на стены. — Какая там энергетика, какой избыток! Нет никаких избытков, сплошные нехватки. Нехватка культуры, уважения к соседям, самоуважения, наконец».

Он решил начать опрос с соседей по этажу, потом перейти на соседей сверху и снизу. Проходя мимо квартиры Деминых, он оглядел дверь и для очистки совести нажал на звонок. Неожиданно за дверью послышались шаги, заскрипел отпираемый замок. «Молниеносное раскрытие дела!» — мелькнула мысль. Дверь отворилась, и на Плехова вопросительно взглянула худенькая симпатичная девчушка в цветастом халатике. Виктор Иванович поздоровался, представился, показал удостоверение. Девушка открыла дверь шире, впуская следователя. Из комнаты в коридор вышел лысый мужчина средних лет в майке и трико. За хозяином выскочила поджарая сиамская кошка и, опасливо приблизившись, осторожно обнюхала гостя.

Выяснилось, что жильцы квартиры никакого отношения к Деминым не имеют. Они переехали сюда два дня назад. Через приоткрытую дверь комнаты видны были нераспакованные коробки, в кухне бригада строителей меняла окно. Хозяин квартиры сказал, что они купили эту квартиру у пожилой четы через их сына. Куда прежние жильцы переехали и почему продали квартиру, он не знает, не интересовался. Документы на квартиру были в порядке. Никаких своих координат Демины новым жильцам не оставили.

«Молниеносное дело обломилось, — подумал Виктор Иванович, выходя из подъезда. — Ну, ничего, разберемся».

Резкий порыв осеннего ветра хлестанул по лицу холодным дождем вперемешку со снегом. Виктор Иванович поднял воротник куртки, втянул голову в плечи. Непогода стояла уже неделю, поселив в душе сумрак. Скорей бы уж снег выпал, светлее бы стало, думал Виктор Иванович, торопливо шагая к остановке автобуса. Ему было грустно еще и оттого, что он не смог в полной мере насладиться летом. Сначала надо было заканчивать дело, потом дочка внука подкинула, потом обострилась язва. Да и лето было в этом году не ахти — дождливое, прохладное. Ему хотелось тепла, не жаркого и душного, а ласкового, нежного, комфортного. Он представлял себя в мечтах лежащим на теплом песке у самой кромки прозрачного спокойного моря. Сияет лазурное небо, веет легкий морской бриз, тихо и размеренно шуршит песком набегающая волна, убаюкивая, унося с собой в море тревожные мысли и заботы. Эх! Вот на Мальдивах осени не бывает, не говоря уже о зиме. Только сезон дождей, но дожди не такие, как этот, теплые и без мокрого снега...