Книга Искатель, 2010 №2, страница 42 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

Что же это? — продолжал рассуждать он. Ведь пьян и сам себе врет, вот ведь в чем дело. Нет — стоп. Дело не в этом, дело действительно в ней, в Кармен. Он прожил четверть века, а такого, чтобы раз — и мог убить из-за женщины, прежде никогда не было... Ну хватит, будет голову ломать, вот везет ее домой — может, чтобы переспать и забыть навсегда? Нет! Не за этим. Он уже любит ее и должен сказать ей это так, чтобы она поверила ему и чтобы он сам поверил в это... Он отвлекся от своих мыслей, почувствовав сигаретный дым, повернулся и увидел — Кармен курит и смотрит в окно. Ей все безразлично, подумал он и попросил:

— Кармен, дай мне сигарету.

Она повернулась к нему и чуть удивленно протянула пачку,

— Спасибо, — поблагодарил он и почувствовал, как дрогнул его голос.

Прикурил, жадно затянувшись еще и еще раз. От глубоких затяжек чуть зазвенело в ушах и руки стали будто чужие.

— Осторожнее — это с кайфом, — шепнула ему Кармен на ухо.

— Куда дальше ехать? — вмешался водитель.

— Прямо и налево вдоль дома, остановишься у шестого подъезда, — сказал и загасил сигарету. Выходя, протянул водителю последнюю пятерку, бросил через плечо: — Сдачи не надо.

Тот, разглаживая купюру, спросил:

— А как же тройной удар?

— Могу показать, — усмехнулся Дмитрий. — Печень, челюсть и снова печень.

— Ясно, — сплюнул таксист на асфальт. — Только смотри на лом не напорись!..

Уже поднимаясь к подъездной двери по лестнице, Дмитрий крикнул отъезжающей машине:

— Счастливый путь!

А Кармен спросила:

— Ты что, недоплатил?

— Я заплатил полностью и даже дал ему на чай, а парень решил заняться рэкетом в рабочее время, а ведь это противозаконно, Кармен, вот мы и не сошлись во взглядах на одни и те же вещи.

В лифте он взял ее за руку и тихо попросил:

— Покажи ладонь.

Она протянула.

— Ух, какие яркие линии судьбы и жизни, — начал он врать. — Да ты ведь не простая девушка, ты особенная. И как я этого раньше не заметил. А ну-ка, вторую ладонь.

Она подчинилась и чуть улыбнулась при этом, и он увидел, как потеплели ее глаза и вместе с уходящим холодом появилось новое, мягкое, как котенок, чувство.

— Ты высоко живешь, — шепнула ему Кармен.

— Да, четырнадцатый этаж.

Они вышли из лифта, почти столкнувшись на площадке с его соседом, полковником в отставке.

— Александр Сергеевич, — отрекомендовался тот и добавил: — Но не Грибоедов, хотя действительно очень похож...

Кармен рассмеялась:

— Просто Кармен.

— Прекрасное имя, — подхватил Сергеич разговор. — А глаза, Дима, посмотри какие глаза! — Он был, как всегда, чуть подшофе, этот замечательный и добрый человек. — А где отец? — спросил он Дмитрия. — Опять в командировке?

— Да, опять.

— Ну-ну... Пусть заглянет ко мне, жена с дочерью уехали в «имение» — это я так домик в деревне называю. Всего вам, всего!..

Они вдвоем вошли в квартиру, оставив Сергеича докуривать у лифта в коридоре.

— Вот мы и дома, Кармен...

Она повернулась и пристально посмотрела ему в глаза.

— Послушай, ты что хочешь мне доказать, что ты не такой, как все? Не верю, не докажешь!

— Хорошо, Кармен. Я доказывать ничего не буду, но хочу просить у тебя маленького одолжения?

— Что именно?

— Чувствуй себя у меня в гостях, а не на работе. Ладно?

— Как хочешь... Красивые рога у тебя. — Она показала на лосиные рога, служившие вешалкой в прихожей.