Книга Искатель, 2010 №3, страница 80 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Это чудо, поистине чудо, — прошептала она, заходя существу за спину.

Прикоснувшись к его плечу, она ощутила, как гость вздрогнул. Легкий озноб пробежал по ее руке, всколыхнул сердце.

— Он умеет говорить? — спросила она у служителя.

— Он умеет все, госпожа, — прохрипел Урабу.

Иннашагга вновь зашла спереди, взялась двумя пальцами за подбородок человека.

— Как зовут тебя, чужестранец? — поинтересовалась она, приподнимая его лицо.

— Энкиду, — прогудел тот, бешено поводя зрачками.

— Откуда ты?

— Из страны повелителя Дома неба, — ответил Энкиду как его учили.

Иннашагга обернулась к служителю Инанны:

— Я поражена. Этот человек и впрямь неотличим от нашего великого вождя.

Урабу заискивающе улыбнулся.

— Как прикажешь поступить с ним, госпожа?

Иннашагга немного подумала.

— Я возьму его под свое крыло. Ты можешь быть свободен, Урабу.

— Но, госпожа, — тихо вскричал служитель, — этот дикарь может быть опасен. Я не могу оставить тебя с ним наедине.

— Ступай, — металлическим голосом приказала Иннашагга. — Я не нуждаюсь в твоей защите.

Урабу всплеснул руками, но спорить не стал. Низко поклонившись, он попятился к выходу. Иннашагга еще раз с любопытством оглядела удивительного гостя.

— Сейчас ты предстанешь перед хозяином Урука, — сказала она. — Он пребывает ныне в печали, и твой облик заставит его забыть о треволнениях.

Она поманила Энкиду за собой и направилась в опочивальню.

Вождь лежал, уткнув взор в потолок. На лице его были горечь и досада. Кажется, он еще злился на жену за ее слова и не повернул головы, когда она вошла. Но столь детское выражение своих чувств лишь рассмешило Иннашаггу. Она приблизилась к ложу и сказала с улыбкой:

— Хватит кручиниться, Гильгамеш. Обрати свой лик и узри великое диво.

Гильгамеш скосил на нее глаза.

— О чем говоришь ты? Неужели боги подстроили мне новую пакость?

Иннашагга раздраженно фыркнула и отступила в сторону, открывая взору вождя сгорбленного Энкиду.

— Взгляни, ты узнаешь этого человека?

Гильгамеш приподнялся на локте, глаза его расширились. Прошептав какое-то проклятие, он соскочил с кровати и подошел вплотную к сыну леса. Некоторое время он созерцал его, потом вытянул ладонь и осторожно опустил ее на плечо Энкиду, как бы удостоверяясь в подлинности зрительного образа. Провел ладонью до локтя, плавно отнял руку и, вышагивая как петух, обошел гостя вокруг.

— Что это? — недоуменно обратился он к жене.

— Разве не видишь ты? — весело отозвалась она. — Это твой названый брат, похожий на тебя как две капли воды. Имя его — Энкиду.

Гильгамеш вытер вспотевший лоб, еще раз посмотрел на двойника.

— Братья мои пребывают во храмах, вознося молитвы богам. Этот человек незнаком мне. Откуда он взялся?

— Моя родина — лес, — неожиданно отозвался Энкиду. — Там был я господином, там был рожден и провел первые дни своей жизни. Животные поклонялись мне, а люди трепетали предо мною. Власть моя была безгранична, как твоя власть в этом граде, но я отринул ее, ибо Шамхат, чаровница из Урука, изменила мою суть, пробудила дремлющие чувства, заставила ощутить себя человеком. Она привезла меня сюда, в твою обитель, дабы утешить печень твоей несравненной супруги и вселить радость в твои мысли.

Гильгамеш и Иннашагга застыли в изумлении. Для них было непостижимо и странно услышать столь слаженную речь из уст дикаря. Какой-то испуг охватил обоих, когда они поняли, что пришелец из леса совсем не глупее их. Гильгамеш первым очнулся от оцепенения.