Книга Искатель, 2010 №3, страница 68 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

Ночью вода в Евфрате поднялась, подмыла прибрежные кладбища, залила сады и поля. Холмы, на которых стояли деревни, вдруг обратились в острова. Вода наполнила каналы, понесла влагу посевам. Корабли на урукской пристани закачались, постукивая бортами. Причал на треть погрузился в воду, и там, где еще недавно ходили люди, заплескалась рыба. Склады с товаром, подпертые сваями, стали похожи на огромные плавучие дома. Вокруг забурлила река, волны стали перекатываться через дощатые края платформ. Огромная лунная дорожка рассекла образовавшееся море. Казалось, сам лазуритобородый бык Нанна сошел в эту ночь на землю, чтобы по любоваться на облик затопленной страны. Громадные стаи птиц закружились в звездном небе, поднятые половодьем с насиженных мест. Полевые мыши тысячами устремились в деревни, спасаясь от прибывающего потока. Все пришло в движение, и только люди спали, не подозревая о случившемся.

Рано утром Гильгамеш разбудил Иннашаггу.

— Вставай, любимая. Я покажу тебе чудо.

Женщина лениво приоткрыла один глаз, сонно улыбнулась.

— Что случилось? — медленно спросила она, потягиваясь и зевая.

— Боги послали нам знамение, — ответил вождь. — Ты должна увидеть его. Пойдем же скорее. — Он был возбужден, нервно ходил по комнате, потирая запястья. На шее его болтался костяной оберег, чресла прикрывала простая холщовая юбка.

Иннашагга села на кровати, потерла глаза.

— Я должна одеться, — пробормотала она.

Вождь звонко хлопнул в ладоши.

— Эй, рабы! Оденьте свою госпожу.

В комнату впрохнуло несколько молоденьких невольниц. Увидев Гильгамеша, они пали перед ним ниц, но вождь нетерпеливо махнул рукой:

— Поторапливайтесь. Время не ждет.

Девушки окружили Иннашаггу, стали облачать ее в изящно расшитое субату, натягивать на ноги сандалии и расчесывать волосы. Две из них принесли корыто с водой. Гильгамеш устроился на табурете, прикрыл глаза и заговорил, мечтательно покачивая головой:

— Понимаешь, что-то разбудило меня сегодня. Как будто некий глас сказал мне: «Просыпайся, Гильгамеш, выйди на крышу. Там ты увидишь волшебство». Я поднялся и увидел...

— Что? — спросила супруга.

— Знак, — коротко ответил вождь.

— Знак?

— Да, знак. Доброе предзнаменование.

— Для кого?

— Для нас с тобой. Для города. Для всех людей.

Иннашагга засмеялась.

— Почему ты смеешься? — удивился Гильгамеш.

— Ты смешно рассказываешь.

Вождь нахмурился, но тут же уголки его глаз пошли веселыми морщинами, и он расхохотался.

— Да, сегодня мы будем радоваться. Пусть повара приготовят праздничную трапезу. Пусть музыканты играют счастливый гимн. Пусть пляшут танцовщицы. Пусть весь город знает, что я упоен наслаждением.

Иннашагга с радостным изумлением смотрела на него.

— Никогда еще я не видела тебя в таком ликовании, Гильгамеш. Душа моя радуется, глядя на тебя, но рассудок тщетно пытается уяснить причину такого счастья.

Вождь загадочно улыбнулся.

— Долго вы еще будете возиться? — крикнул он рабыням.

— Ты слишком нетерпелив, — вступилась за служанок Иннашагга. — Подожди еще немного.

Вождь стремительно приблизился к ней, схватил за теплые ладони.

— Я не хочу ждать, — страстно промолвил он, выдергивая Иннашаггу из ложа. — Ты должна увидеть это немедленно, сейчас.

— Стой, безумный! — воскликнула она с веселым испугом. — Мне надо омыть лицо.