Книга Узы Геркулеса, страница 145 – Жасмин Мас

Агата вышла на песок.

Все топали ногами, силовое поле трещало.

Длинные волосы Агаты цвета рубинов спадали ей за спину, бледная кожа была почти прозрачной. Доспеха на ней не было, но она крутанулась и, блеснув лезвием, подняла в воздух полуторный меч.

Она была совсем одна.

Подумав, я поняла, что никогда не видела ее с покровителем. Может быть, потому, что она наполовину эмпуза?

Ворота со скрежетом открылись.

Четверо Олимпийцев в форме охранников вышли в полном боевом снаряжении – золотые шлемы скрывали их лица, – каждый из них держал по два меча.

Она сражается с Олимпийцами?

В небе громыхнуло. На этот раз ближе.

По трибунам прокатился шокированный ропот, едва зрители поняли, что там внизу стояли другие Спартанцы. Судя по усиливающимся возмущенным крикам, раньше такого не случалось.

Охранники двинулись к ней, ловкими привычными движениями крутя мечи в руках, и у меня екнуло в животе.

Агата бросила свой меч на песок, запрокинула голову и беспечно рассмеялась. Что за черт?

Ее лицо начало меняться, и смех превратился в визгливое гоготание. Бледная кожа отслоилась, обнажив чудовищное скелетоподобное лицо, челюсть раскрылась до самой груди.

Показались неровные острые зубы.

Агата щелкала вытянутой челюстью. Звук становился все громче, своим коварным стуком напоминая метроном.

Олимпийцы остановились.

Они выпрямились, побросали оружие на землю и замерли, словно одержимые. Их что, парализовало?

Агата неспешно приближалась к Олимпийцам, продолжая щелкать. Рубиновые волосы развевались у нее за спиной.

— Она потрясающая, – вздохнув, произнес Дрекс таким мечтательным тоном, будто влюбился.

О, прелестно, нас обоих привлекают сумасшедшие.

Чарли и Елена отвернулись.

Погодите, они что-то знают? Я усиленно пыталась вспомнить, что эмпузы делали со своими жертвами.

Десять минут спустя, моргая от шока, я с открытым ртом смотрела на арену, не в силах отвести взгляд.

Лучше бы я отвернулась.

Только Дрекс, казалось, ничего не замечал и продолжал улыбаться с глупым влюбленным выражением лица.

Последние десять минут будут преследовать меня до конца моей жизни (еще шесть дней). От ужаса по шее побежали мурашки. Даже Никс лежала неподвижно на моих коленях, словно не могла осознать, что именно увидела.

Стало совершенно ясно, что делали эмпузы.

Они ели мужчин.

Агата вся измазалась в крови. От четырех охранников на песке валялись лишь отдельные части, в основном окровавленные доспехи и одежда. Судя по всему, эмпузы поедали все, кроме желудков своих жертв.

Я узнала это на собственном горьком опыте.

— Почему ты не можешь быть похожей на нее? – зашипела Никс.

— Потому что… у меня нормальная психика… ну, вроде того, – прошептала я (соврала).

— НАЧИНАЕТСЯ ВТОРОЙ РАУНД! – проревел Зевс.

Никто не хлопал.

Ворота снова поднялись. Из них вышел мужчина с закованными спереди руками. За ним тянулись тяжелые цепи.

На нем была черная тренировочная тога, а над лысой головой покачивалась алая змея.

Раздался коллективный вздох, и внутри меня все оборвалось.

Главы Хтонических Домов повскакивали со своих мест.

— Ты оскверняешь священные пески Кроноса! – прорычал Аид, указывая на Зевса, который спокойно стоял на своем подиуме, со скипетром в руках.

Я и не заметила, что Герм отсутствовал в нашей секции.