Книга Узы Геркулеса, страница 124 – Жасмин Мас

Борьба за власть никогда не заканчивалась.

Нам нужно было лишь продержаться дольше Олимпийцев. Спарта была огромной шахматной доской с боевыми фигурами: нужно было играть вдолгую и разрабатывать стратегию под постоянным обстрелом.

Усы Поко пощекотали мою щеку.

Алексис прочистила горло.

— Я сделала кое-что… – Она замолчала.

Харон перестал ругаться себе под нос.

От боли в ее голосе мое сердце сжалось.

Мне хотелось повернуться, посмотреть на нее, обнять, но на этой идиотской кровати не хватало места.

Еще и от мягкого тембра ее голоса кровь приливала к некоторым частям тела. От мысли о том, что она послушно стоит на коленях передо мной, перехватывало дыхание. Ее покорность была прекрасна.

Я мучился каждую секунду, что проводил рядом с ней.

Пушистик-младший заскулил, и кровать снова врезалась в стену.

— Недавно… – Алексис заерзала между нами. – Я сделала выбор… опасный… Вы оба… разозлитесь на меня.

Наступила долгая пауза.

Она громко сглотнула.

— Я прощаю тебя, – одновременно ответили мы с Хароном.

— Нет, вы не понимаете, – взволнованно продолжила Алексис. – Это плохо… очень плохо. Последствия коснутся всей Спарты и…

— Нет, принцесса, – перебил ее Харон. – Это ты не понимаешь. Нам плевать, даже если ты устроила кровавую бойню. Мы прощаем тебя… Ты наша жена.

— Мы всегда на твоей стороне, – согласился я.

Алексис завозилась, плотнее прижимаясь ко мне.

— Не врите. Пожалуйста… Вы оба меня возненавидите, – сказала она.

— Ни за что, – уверенно ответил я.

— Carissima, – резко рассмеялся Харон. – Мы на тебе помешались, черт подери. На самом деле я всеми силами сдерживаюсь, чтобы тебя не растерзать прямо сейчас. Хватит нести чушь и ложись спать. Тебе нужно отдохнуть.

Алексис озадаченно выпалила:

— Ты действительно хочешь растерзать меня… прямо сейчас? Ты не нервничаешь? К завтрашнему дню мы должны быть в идеальной форме и…

— О, я всегда в идеальной форме, – отмахнулся Харон.

Наступила долгая пауза.

— Дурак. – Алексис треснула его калькулятором.

— Для тебя я буду кем угодно. Называй меня как хочешь, carissima.

— Может, мы все-таки сосредоточимся на смертельной схватке, которая нам предстоит? – спросила Алексис.

Мы с Хароном замерли.

— Не… – тихо начал я, не в силах выразить словами охватившее меня отчаяние.

— Никто не умрет, – прорычал Харон. – Ты меня поняла, Алексис? Мы скорее пойдем войной на Олимпийцев, чем дадим им тебя убить.

Алексис недоверчиво фыркнула, будто не верила нашим словам.

— Ой, ну хватит.

— Мы не шутим, – сказал я.

Мы трое тяжело дышали в темноте и молчали.

— Нет ничего важнее твоей жизни, – наконец заговорил Харон, чтобы разрядить нарастающее напряжение. – Больше нас ни черта́ не волнует. Так что ХВАТИТ говорить о других проблемах… Нас заботит исключительно твоя безопасность, черт подери.

— Именно, – согласился я.

Алексис тяжело дышала, будто задыхалась.

В этом и была наша проблема: мы не умели любить нежно. Пока Алексис пыталась прийти в себя, я продолжил составлять мысленный список всех, кого мне нужно будет убить, и представлял, каким мучительным способом оборву жизнь Аякса.

— Хватит накручивать себя, – сказал Харон. – Тебе нужно отдохнуть и сосредоточиться. Сражения начнутся завтра. Даже если бы ты вырезала подчистую всю деревню, мы бы все равно встали на твою сторону. Каждый. Раз.