Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 51 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

Каэр провалился в тяжелое, беспокойное забытье. Жар не спадал. Его мощное тело била мелкая, непрекращающаяся дрожь лихорадки.

Я сидела рядом с ним на коленях, обхватив себя руками, и вглядывалась в танцующие тени. Снаружи шумел чужой, враждебный лес. Раздавались влажные хлопки, далекий визг и шорохи хищников, вышедших на охоту. Именно в эту ночь, слушая эти звуки, я впервые за всю свою жизнь ощутила, что значит быть абсолютно, тотально одной. За моей спиной больше не было мощи Академии. Не было безопасных стен лаборатории. Не было флота Содружества, спасательных дронов Данверса или тяжелых пушек Варга, готовых в любую секунду прийти на помощь по первому сигналу. Была только я, окружающая нас агрессивная, извращенная биосфера планеты-убийцы и сильный, невероятный мужчина, который сейчас медленно, страшно сгорал от лихорадки на холодных камнях только из-за того, что отдал все свои силы, спасая мою жизнь.

Я не могла позволить ему уйти. Не после того, как мы нашли друг друга в этом аду.

Я придвинулась к нему вплотную. Осторожно, стараясь не задеть больной бок, я накрыла нас обоих изорванными остатками аварийного термо-плаща и обняла его так крепко, как только могла. Точно так же, как прошлой ледяной ночью он обнимал меня, закрывая от бури. Я делилась с ним своим крошечным, хрупким земным теплом. Моя рука гладила его по горячим, спутанным от пота и пыли темным волосам, пытаясь успокоить его метания.

А мой мозг тем временем работал на предельных оборотах. Я смотрела в огонь и шепотом, как спасительную мантру, перечисляла про себя химические формулы, клеточные структуры и свойства всех местных растений, которые мы встречали, пытаясь найти в глубоких архивах своей памяти то единственное, что сможет его спасти. Мне нужен был природный антибиотик широкого спектра. Мне нужен был мощный коагулянт. И мне нужен был антисептик, способный убить инфекцию Вереска.

Где-то к рассвету, когда лиловое небо только начало сереть, разгоняя ночные тени, разрозненные куски головоломки сложились в единую картину. Я вспомнила структуру почвы. Вспомнила запах в низине. Я знала, что мне нужно делать. И я знала, куда мне придется за этим пойти, даже если это означало спуститься в самое сердце охотничьих угодий Вереска.

Утро встретило нас густым, белесым туманом, который полз по земле, цепляясь за переплетенные корни деревьев, словно живой, дышащий организм. Он глушил звуки и оседал на коже липкой, ледяной испариной.

Я сидела на корточках перед Каэром, вслушиваясь в его дыхание. Он спал. Точнее, находился в глубоком, пугающем лихорадочном обмороке. Жар не спадал, несмотря на прохладу утра. Его серебристая кожа приобрела пепельно-серый, почти мертвенный оттенок и горела так, словно под ней плавился металл. Дыхание стало поверхностным, частым, с едва уловимым свистом на выдохе.

Я смотрела на его заострившиеся черты лица, на упрямо сжатые даже в беспамятстве челюсти, и чувствовала, как внутри меня разрастается холодная, сосущая пустота. Этот мужчина, способный голыми руками убивать хищников и удерживать меня над пропастью, сейчас был абсолютно, пугающе уязвим. И его жизнь зависела только от меня. От девчонки-аналитика, которая еще месяц назад боялась получить выговор за неверно оформленный график.