Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 25 – Асоль Ари

Сердце забилось ровнее и четче. Режим боевой готовности включился сам собой.

«Ну что, Фаро, — мысленно произнесла я, опуская глаза в пол и пристраиваясь за спиной той самой худенькой девчонки, которая только что прятала лицо под слоем сажи и теперь дрожала от страха в таком же кремовом мешке, как я. — Идем наводить порядок в личной жизни Мартина Фольца».

Зал смотрин разительно отличался от наших спартанских келий. Здесь стены были задрапированы тяжелыми гобеленами, а воздух буквально искрил от напряжения и запаха дорогих благовоний, смешанного с терпкими, тяжелыми феромонами. Нас выстроили вдоль стены: в самом начале гордо выпятили грудь сияющие «чемпионки», в середине жались те, кто показал средние результаты, а в самом конце стояли мы — серые тени в одинаковых кремовых мешках.

Тяжелые резные створки распахнулись с глухим стуком, заставившим многих девушек вздрогнуть. В зал вошли сиамы. Около сорока мужчин, прошедших кровавую инициацию.

Они не бросились к нам, не стали толпиться. Мужчины растеклись по залу с ленивой, пугающей грацией высших хищников, зашедших в загон к абсолютно беззащитной добыче. Повисла звенящая тишина, прерываемая лишь шелестом их шагов и нашим нервным дыханием.

Осмотр начался с головы шеренги.

Я чуть скосила глаза, наблюдая, как высокий смуглый воин подошел к рыжей шахтерше. Он не произнес ни слова. Его широкая, покрытая шрамами ладонь легла на ее открытое плечо, с силой сминая мышцу, проверяя тонус. Затем он властно ухватил ее за подбородок, поворачивая лицо то в одну, то в другую сторону, заглянул в рот, оценивая зубы, словно покупал породистую кобылу на ярмарке. Шахтерша крупно дрожала, но старалась смотреть ему прямо в глаза, чтобы показать свою покорность и готовность. Воин довольно хмыкнул, провел рукой по ее крутому бедру и отошел, уступая место следующему.

К двум хрупким лирианкам подошли сразу трое. Мужчины переговаривались между собой на низких, гортанных тонах, бесцеремонно скользя взглядами и руками по их талиям. Матроны, стоявшие за спинами девушек, сухим, казенным тоном зачитывали их характеристики:

— Третий ранг. Высокий болевой порог. Выносливость выше среднего. Повреждение запястья, легкое, регенерация займет два цикла.

«Капитан, это не просто выбор партнера, — голос Фаро в моей голове звучал напряженно и сухо. — Я анализирую их паттерны поведения. Они оценивают ширину таза для деторождения, плотность костного аппарата и общую жизнеспособность. Это прагматичный генетический отбор».

«Я вижу, Фаро. Мерзко».

Осмотр продвигался мучительно медленно. Каждую женщину в первой и второй трети шеренги заставляли повернуться, сделать пару шагов, развести руки. Тех, кто от страха пытался сжаться в комок, матроны тут же били энергетическими тростями под колени, заставляя выпрямиться, а воины грубо дергали за волосы, вынуждая поднять лицо. Кто-то из девушек тихо плакал, когда чужие грубые пальцы ощупывали их ребра, но кричать или вырываться не смел никто.

Чем дальше сиамы продвигались к нашему краю шеренги, тем быстрее и брезгливее становился осмотр. Дойдя до нас, упакованных в бесформенную грубую ткань, многие мужчины даже не останавливались. Они лишь скользили по нам скучающими, презрительными взглядами и отворачивались. Мы были для них браком. Пустым местом.