Книга Зажигая звезды, страница 100 – Мари Милас

— Я в порядке, но она… Почему не я? Почему опять не я? – Мой голос срывается.

— Не смей так говорить, – приказывает он. – Давай присядем, я узнал о ее самочувствии.

Папа тянет меня к скамейке, обеспокоенно окидывая мое тело взглядом. Черт, я знаю, чувствую, что все плохо. Шум в голове похож на беспрестанное жужжание, сквозь которое ядовитый голос шепчет: «Это ты виноват».

Мы садимся на скамейку, и папа опирается предплечьями на колени. Он нервно сжимает и разжимает кулаки, прежде чем заговорить.

— Аннабель все еще без сознания. Травма головы, открытая травма живота, внутреннее кровотечение… – Он делает паузу, обдумывая свои слова.

Я сжимаю челюсть, и мои зубы скрипят друг об друга.

— Продолжай.

— Возможно, она не сможет иметь… – Опять осечка и сожалеющий взгляд. – Не важно. У нее возникнут проблемы с коленом. Там все не очень хорошо. Но она жива, это главное. Бель точно поправится.

Папа сжимает мое плечо, но меня это совсем не успокаивает. Я удивлен, что мозг может обрабатывать информацию, потому что ко мне моментально приходит осознание.

— Не сможет иметь что? Она сможет танцевать?

— Скорее всего, нет… Врачи точно не знают.

Я разрушил ее жизнь. Она меня никогда за это не простит. Я сам не смогу простить себя.

— Черт! – Я подрываюсь на ноги.

— Не это главное, Леви! Она жива и сможет восстановиться. Возможно, не все в ее жизни будет как прежде и…

— Что? Ты ведь что-то недоговариваешь? Я чувствую это.

— Врачи еще не могут сказать наверняка, поэтому не стоит об этом переживать. – Он взволнованно проводит рукой по своим волосам.

Мои мысли мечутся, и я никак не могу сосредоточиться на всех вопросах, которые хочу ему задать. Но один из них становится отчетливым. Один из них крутится в голове, заставляя узнать на него ответ.

— Папа, почему она вылетела на дорогу, а я остался цел и невредим? Почему, черт возьми?! – срываюсь я вновь на крик.

— Потому что она была не пристегнута.

С глухим стуком моя голова ударяется о стену. Я хочу биться ею, пока от нее не останется и следа. Чтобы вместе с кровью ушел весь этот день. Все швы, наложенные на мою душу, трескаются и разрываются на куски, оголяя старые раны. Я чувствую, как их посыпают солью, проводят по телу ножом, рассекая его на мелкие кусочки.

Лица мамы и Бель всплывают в сознании, смешиваясь в одну картину.

«Виновен. Виновен. Виновен», – оглашается приговор.

Я убил ее своим появлением. Сжег до основания, превратив в звездную пыль.

Аннабель

Мне не больно.

Мне не холодно.

Дышу, но кажется, что за меня это совершает кто-то другой.

Слышу, как бьется мое сердце.

Чувствую запах спирта и лекарств.

Но не могу открыть глаза.

Стараюсь пробраться сквозь пелену, но ничего не выходит.

Кто-то разговаривает со мной, но я не могу ответить.

Что со мной?

Я словно наблюдаю за всем со стороны, но не вижу.

— Пошел вон!

Папа. С кем он разговаривает?

— Мне нужно ее увидеть, пожалуйста.

Леви. Его запах сразу проникает в мое сознание, и я изо всех сил стараюсь открыть глаза. Пожалуйста. Откройтесь.

— Пожалуйста?

Даже в таком состоянии я могу различить злую усмешку отца.

— Ты говоришь «пожалуйста», когда чуть не убил мою дочь?! – кричит он во весь голос.

Убил? Но я жива, у меня ничего не болит. Мне хочется крикнуть, что я тут, но ничего не получается.