Книга Опалённая жизнь, страница 40 – Мари Милас

Я фыркаю.

Я: Он итак уже где-то очень глубоко.

Она давится смехом, качая коляску быстрее, чтобы замаскировать звук.

Я опираюсь плечом о забор и продолжаю читать. Байкер, судя по всему, не просто

плохой парень. Он — очень плохой парень. С татуировками, травмированным прошлым и привычкой

рычать вместо нормального общения.

Интересно.

Я: Он рычит? Это обязательное условие для мотоциклиста?

Ангел: Это называется «альфа-энергия». Тебе не понять.

Я: Я буквально альфа. У меня две собаки, и я их вожак.

Она закатывает глаза так выразительно, что я вижу это даже через полумрак.

Ангел: Прости, но ты максимум золотистый ретривер.

Я прижимаю ладонь к груди.

Я: Это было больно. Но ты не можешь знать наверняка. Проверишь мое рычание?

Лола прикладывает ладони к щекам, но ничего не отвечает.

Я возвращаюсь к тексту. Глава стремительно набирает обороты. Байкер прижимает

героиню к стене гаража так сильно, что на них осыпается штукатурка.

Я прочищаю горло, но продолжаю читать, хоть и ощущаю на себе взгляд женщины, чьи

глаза явно не направлены на текст, чтобы узнать, проломят ли наши герои стену.

Ангел: Ты опасный сосед, Эшфорд.

Я смотрю на экран. Слова крутятся в голове, как искры над пламенем, не давая мне

ухватиться за них, чтобы ответить что-то нормальное, а не то, что я хочу перелезть через

этот гребаный забор и зацеловать Лолу в этот поздний или ранний час.

Я выдыхаю.

Я: Ходят слухи, что по ночам я охочусь на красивых женщин с голыми ногами.

Ангел: Отлично, уговорил, в следующий раз надену подштанники на меху.

Проходит пару минут, когда мы оба тупо смотрим в экраны телефонов. Но потом все

же нарушаем молчание.

Ангел: Спасибо, что был здесь. Эта ночь не такая одинокая, как другие.

Я сглатываю. Лола не часто показывает, что ей тяжело. Она может забывать ребенка

в магазине и все равно твердить, что все в порядке и она справляется. Но синяки под глазами

размером с озера говорят о другом.

Я: Я рад, что ты провела со мной ночь, даже если выглядишь так, будто не спала

десятилетиями.

Ангел: Худший комплимент в истории.

Я: Может, если бы ты была в носках, то я бы сказал, что ты классно выглядишь.

Проверим в следующий раз.

Она смотрит на меня поверх телефона. Взгляд мягкий и немного уставший. А еще

слегка опасный, будто она намерена сделать все возможное, чтобы состоялся «следующий раз» вносках.

Ветер треплет ее волосы, и она сильнее поджимает ноги под себя, пряча их от

холода.

Ангел: Спокойной ночи, Гаррисон.

Я не двигаюсь.

Сердце колотится так, будто это не простая переписка, а душевные объятия после

долгих лет разлуки.

Я: Спокойной ночи, Шарлотта.

Она читает, медленно поднимает голову и вместо ответа просто смотрит на меня.

Потом экран телефона гаснет, но она все еще смотрит. И в этой тишине, где нет ни слов, ни

прикосновений, есть все, что скрывается при свете дня.

И именно поэтому мы оба не двигаемся долгие минуты.

В конце концов я медленно отступаю и иду к дому, чувствуя, как мокрая трава

поскрипывает под ногами. В эту ночь я не знаю ее чувств, но понимаю одно: если бы

не этот забор, я бы уже был рядом.

И именно поэтому он должен остаться.

Библиотека Флэйминга представляет собой небольшое здание, построенное в эпоху

динозавров. Оно зажато между полицейским участком, из которого мне машет Нил, и ветеринарным