Книга Опалённая жизнь, страница 154 – Мари Милас

нахожусь под впечатлением от нашего разговора, чтобы внятно отвечать на его рассказы о том,

что штат выделил щедрое финансирование. Мы выходим в изнуряющую августовскую жару, и Скитлер

продолжает делиться советами, которые помогли ему на первых этапах руководства. Я

внимательно слушаю, киваю и ищу глазами Лолу с Лео. Они должны гулять где-то неподалеку.

Лола была непреклонна в том, чтобы поехать со мной, даже зная, что Лео всю дорогу будет

возмущаться в своем автокресле.

В целом так и было.

На подъезде к Миссуле я начал издавать звуки животных (хотя никогда прежде не

замечал за собой такого таланта), чтобы Лео хоть немного отвлекся и перестал кричать.

Я замечаю Лолу, которая подхватывает Лео на руки и ускоряет шаг, как только

видит меня. Губы сами собой растягиваются в улыбке при взгляде на этих двоих. Легкое платье

с цветочным принтом развевается вокруг бедер Лолы, а солнце подсвечивает ее молочную кожу.

Шеф оглядывается, прослеживая мой взгляд. Он усмехается с понимающим выражением

лица.

— Твоя женщина?

Я отвечаю с уверенностью, поражающей меня самого:

— Моя будущая жена.

Мы прощаемся с шефом Скитлером, крепко пожимая друг другу руки, и я направляюсь

к Лоле. Она быстро передает мне Лео, потирая поясницу — этот парень с каждым днем весит все

больше.

— Ну? Ты долго будешь на меня смотреть? — она нетерпеливо подпрыгивает на

носочках. — Я могу всем сказать, что встречаюсь с лейтенантом?

Я смеюсь, а Лео снимает с меня фуражку, чтобы попытаться облизать ее со всех

сторон.

Притянув Лолу к себе за плечи, я наклоняюсь, чтобы коснуться губами ее уха.

— Как насчет того, чтобы трахнуть лейтенанта?

— В этой форме я бы повалила тебя прямо здесь, — она трясется в моих руках от

смеха, а потом крепко обнимает меня за талию. — Поздравляю, ты заслуживаешь этого.

Лео издает звуки, похожие на кряканье, но где-то неделю назад мы с Лолой поняли,

что это означает «да-да-да».

— Он согласен, — хихикает Лола.

Я чмокаю Лео в щеку, а потом оставляю поцелуй на макушке своей будущей жены.

— Домой?

— Да, нам нужно посадить клубнику.

Последний раз я так нервничала в тот день, когда поняла, что рожаю.

Сегодня мой книжный клуб впервые откроет двери библиотеки. Я не знаю, кто

придет. И придет ли вообще. Вдруг я буду сидеть в полном одиночестве, окруженная молчаливыми

стеллажами? Наверняка по городу быстро разнесется эта горячая сплетня.

Я не могу подвести Гарри, благодаря которому этот клуб вообще зародился. Не могу

подвести папу, которого заверила, что книги — это именно то, что нужно Флэймингу. Если в

итоге в библиотеке буду только я и моя тень, то ни о каком дополнительном финансировании не

может быть и речи. Не говоря уже о том, что это станет сокрушительным ударом по моей

самооценке.

Смотря на себя в зеркало уборной, я разглаживаю складки на топе и скольжу

ладонями по бедрам. Странно, но даже при этом скудном освещении все выглядит симпатичным.

Я замираю на секунду, всматриваясь в свое отражение так, будто вижу его впервые,

и ловлю себя на странной, почти непривычной мысли: я не ищу недостатки. Я не втягиваю живот,

не поворачиваюсь боком, не пытаюсь поймать тот самый «правильный» ракурс, в котором выгляжу

чуть лучше, чем на самом деле. Я просто стою. Дышу. И ощущаю себя.