Книга Опалённая жизнь, страница 148 – Мари Милас

полку. На них пока лишь мои книги, но есть и пара ее любимых изданий «Гордости и

предубеждения». Если мы перевезем всю коллекцию Лолы, то займем, наверное, почти все место.

— Ты расставишь книги по цветам?

— Из-за того, что ты так хорошо меня знаешь, во мне не остается никакой загадки,

— ухмыляется она.

— Не переживай, ты все еще можешь меня удивить. Мало кто умудряется находить

приключения на свою задницу так, как ты.

Она морщит нос и бормочет:

— С этим сложно поспорить. Но зато посмотри, как хорошо мы дополняем друг друга.

— Она обнимает меня за талию. — Я падаю, ты меня ловишь. Забываю ребенка, а ты его находишь.

Рожаю, а…

— А я впервые оказываюсь у тебя между ног, — подмигиваю ей.

Смех одновременно вырывается из нас. Лео тоже хохочет, просто чтобы не

отставать.

Я бы хотел сказать, что мы проводим вечер, полный романтики, но вместо этого

Лола настаивает на том, что нам срочно нужно помыть пол. Хотя после ремонта его мыли

несколько раз. Но спорить с женщиной, котораязнает, как ощущается

чистый пол (что бы это ни значило), — все равно что лезть в пасть аллигатору.

Поэтому я мою пол. И не поверите: даже с тряпкой в руках я все еще счастлив.

Как только я выхожу из детской после двухчасового сеанса укладывания Лео, Гарри

перебрасывает меня через плечо. Чтобы заглушить то ли крик, то ли смех чайки, приходится

уткнуться в его спину. Без футболки.

Он заходит в нашу спальню и захлопывает дверь перед любопытными носами Меган и

Фокс.

— Простите, дети, здесь высокий возрастной рейтинг.

Я смеюсь еще громче, когда он бросает меня на кровать и тут же приземляется

сверху, перенося часть веса на локти. Его тело все равно ощутимо вдавливает меня в матрас,

но мне нравится эта тяжесть.

Гарри склоняется ниже, горячее дыхание касается моей кожи. Все усмешки и

поддразнивания испаряются из комнаты под обжигающими прикосновениями рук. Мои пальцы сами

находят его шею, скользят к затылку, цепляясь за короткие, влажные после душа волосы. Я

притягиваю его ближе, потому что расстояние между нами вдруг кажется невыносимым.

— Ты даже не представляешь, как я скучал, — тихо говорит он, проводя носом по

моей щеке, будто заново изучает и запоминает аромат кожи.

— Представляю, — шепчу я в ответ.

Я выгибаю бедра, желая скорее соединиться с ним во всех возможных местах, как

детали пазла. Качнув тазом, Гарри хрипло постанывает мне в губы. Его твердость идеально

надавливает на клитор, к которому приливает жар.

Я мягко касаюсь ладонями его спины, ощущая под кончиками пальцев рубцы,

расположение которых знаю наизусть. Гарри прерывисто выдыхает в поцелуй. Хватка на моем

бедре становится крепче, заставляя спираль возбуждения закрутиться внизу живота.

— Я никогда не думал, что это может стать моей эрогенной зоной, — со стоном

говорит Гарри, когда я обвожу край самого большого участка опаленной кожи. — Кажется, я могу

кончить только от одного твоего прикосновения.

— Не смей, черт побери! — я смеюсь и толкаю его в грудь, заставляя перевернуться

на спину. — Мне, конечно, очень лестно, что ты от меня без ума, но ты нужен мне в другом

месте.

Гарри с коварной усмешкой закидывает руки за голову и обводит меня

соблазнительным взглядом.

— Тогда возьми от меня все, что хочешь, Шарлотта.