Книга Враг моего мужа, страница 42 – Маргарита Абрамова

— Понимаете, — он усмехнулся, — Мой прадед совершил одну небольшую оплошность во время брачного ритуала. Он был молод, горяч, влюблён. И поклялся в верности своей жене. На крови. На магии. На веки вечные. Но он не подумал о последствиях. Клятва упала на весь род. С тех пор ни один мужчина из рода Монтре не может изменить своей жене.

— И что это значит? — прошептала я, хотя уже догадывалась.

— Это значит, птичка, — он шагнул ко мне, и я почувствовала его дыхание на своей щеке, — Что вам придётся удовлетворять мои мужские потребности. Если, конечно, вы согласны на все условия. Если вы готовы заплатить эту цену за месть.

— Если вы готовы на всё, чтобы уничтожить Уоррена, — продолжил Монтре, — То я готов на сделку. Если нет…, — он криво усмехнулся, — Я и без вас с ним разберусь. Может быть, не так быстро, но разберусь. У меня есть другие рычаги. Другие способы. Другие союзники. Может быть, они не такие красивые, как вы, но…

— Вы слишком самонадеянны, — перебила я, чувствуя, как гнев закипает в груди, — И вас казнят. Через неделю. И вы не успеете ничего сделать.

— А вы слишком слабы, — парировал он, — Испугались близости с мужчиной. Горделивы. И кто из нас менее грешен? Я хотя бы не убегаю от своих страхов, а смотрю им в лицо. А вы… вы дрожите.

Он вздохнул, провёл рукой по волосам.

— Но вы сами пришли, — сказал чуть тише, — Я вас спас, выслушал и даже пошёл на уступки. Я мог бы просто взять то, что хочу. Но я предлагаю вам выбор.

— Я должна подумать.

— Подумайте, — он кивнул и направился к двери, — Всё равно вы здесь задержитесь. Так что решайте. В качестве кого вы останетесь в этом доме, какая роль вам по душе?

Кассия

Какая роль мне по душе? Свободной, независимой девушки, которая сама управляет своей судьбой. Которая не отдаёт свою жизнь в чужие руки, не просит защиты, не торгует своим телом и своей свободой. Которая сама выбирает, куда идти, с кем быть, что делать. Которая не боится одиночества, потому что одиночество лучше, чем жизнь в клетке.

Но такой роли не предлагалось.

Мне предлагали только два варианта. Пленница или жена. И в обоих случаях я зависела от мужчины. В обоих случаях я теряла часть себя. В обоих случаях я рисковала.

Клятва на запретной магии немного успокаивала. Если она не обман, или он не найдёт способа её обойти. Мужчине я не доверяла. Даже с клятвой. Он выглядел слишком опасным. А то что он провернул вчера будучи пьяным характеризовало его как непредсказуемого.

А вдобавок я совершенно не разбиралась в темной магии, в которой он все знал. Может, он обведет меня в три счета, а я ничего и не пойму.

Но его прямолинейность отчего-то заставляла верить. В нём не было той приторной сладости, фальшивой доброжелательности, наигранного участия, которыми Филипп опутывал меня, как паук муху. Монтре не пытался мне понравиться.

Наверное, будь он таким, как Филипп в маске добродетели и заботы, это меня бы оттолкнуло. Я бы не поверила ни единому его слову. Я бы искала подвох в каждой улыбке, ложь в каждом взгляде, предательство в каждом обещании. А тут сказал как есть. Либо пленница, либо жена…

Не фиктивная…

Слова жгли. Я не могла выкинуть их из головы. «Женой вы будете не фиктивной». Значит, придётся делить с ним постель. Не по любви. Не по желанию. По договору. По необходимости. Ради мести.