Книга Босс не по плану, страница 85 – Майя Нур

— Ты говорила.

— Говорила.

— «К тебе», — повторяет он. Тихо. Как будто пробует слово снова.

— Да.

— Это важно, — говорит он.

— Знаю.

— Что ты сказала именно так.

— Знаю, Максим.

Он смотрит на меня.

— Хорошо, — говорит он наконец.

— Хорошо.

Мы едим суп.

На полке в большой комнате — четыре книги.

В прихожей — зеркало.

На подоконнике — анютины глазки. Я смотрю на них краем глаза.

— Поливал?

— Полил вчера.

— Три дня прошло?

— Три.

— Хорошо.

— Они хорошо выглядят, — говорит он. — Для октября.

Я смотрю на цветы.

Октябрь. Они всё ещё цветут.

— Живучие, — говорю я.

— Говорила, — говорит он.

И мы улыбаемся — оба, одновременно, как улыбаются люди у которых есть своя история. Своя — которую никому не надо объяснять.

Вечером — я остаюсь.

Разумеется.

Он не говорит «оставайся» — просто уже так, просто это понятно. Я иду в ванную, там моя зубная щётка — появилась как-то, как всё у нас.

Ложусь.

Он приходит позже — я уже почти сплю.

Ложится рядом.

— Максим, — говорю я в темноте.

— Да?

— Рада что вернулась.

— Я рад что вернулась.

— «Что вернулась» или «что ты вернулась»?

Пауза.

— Что ты вернулась, — говорит он. — Это письмо. С подписью.

— Получила.

Тишина.

Октябрьская ночь за окном. Темно. Тихо.

— Максим.

— Да?

— Следующий раз — поедем вместе.

— В Берлин?

— Куда-нибудь. Неважно куда.

Долгая пауза.

— Да, — говорит он. — Поедем.

— Покажешь мне Пренцлауэр-Берг.

— Ты уже была.

— Покажи ещё раз. С тобой.

Тишина.

— Хорошо, — говорит он.

— Договорились.

Мы лежим в темноте.

Я думаю о неделе — о том как далеко было, и одновременно не далеко. О «потому что хочу» в три слова. О супе к прилёту. О «что ты вернулась».

Думаю о том что расстояние — оно разное. В метрах и этажах — одно. Внутреннее — другое. Берлин — три часа лёта и три часа разницы, но мы разговаривали каждый день, не параллельно.

Расстояние не страшно когда не параллельно.

— Максим.

Молчание.

— Максим.

Ровное дыхание.

Спит.

Я улыбаюсь в темноту.

Засыпаю следом.

Мама приезжает в ноябре.

Не специально к Максиму — просто так совпало. У неё каждый год в ноябре педагогическая конференция в Москве, три дня, она останавливается у меня. Так было всегда.

В этот раз я говорю ей про Максима заранее.

— Он знает что ты приедешь? — спрашивает она по телефону.

— Знает.

— Познакомишь?

— Если хочешь.

— Верочка, — говорит мама. — Ты спрашиваешь хочу ли я познакомиться с человеком который важен для тебя.

— Мама.

— Что?

— Ты говоришь как Катя.

— Катя умная девочка, — говорит мама.

Максиму я говорю в понедельник:

— Мама приедет в четверг. На три дня.

— Хорошо.

— Мы могли бы... — Я останавливаюсь.

— Познакомиться? — говорит он.

— Да. Если хочешь.

— Хочу, — говорит он. Просто. Без паузы.

Я смотрю на него.

— Ты хочешь познакомиться с моей мамой.

— Да.

— Это тебя не пугает?

— Пугает, — говорит он. — Но хочу.

Я думаю об этом.

— Обе вещи сразу, — говорю я.

— Да.

— Это нормально.

— Знаю. Ты говорила.

Мама приезжает в четверг вечером.

Я встречаю её у метро — она с маленьким чемоданом, в пальто, которое я помню лет десять, с лицом человека который рад видеть дочь.

— Верочка.

Мы обнимаемся.

— Как дорога?

— Нормально. Электричка, потом метро. Я привыкла. — Она смотрит на меня. — Выглядишь хорошо.