Книга Бархатная ловушка, страница 65 – Лара Читай

— Тяжело? — спросил он, садясь на подлокотник.

— Да, — ответила Ксения. — Но это правильная тяжесть. Не та, от которой хочется сдаться. А та, от которой хочется работать дальше.

— Ты молодец, — он поцеловал её в висок. — Я горжусь тобой.

— Мы все молодцы, — ответила Ксения. — Все, кто не сдаётся.

Вечером того же дня Алина и Марк приехали к дяде Вите. Старик встретил их на пороге — постаревший, но всё такой же надёжный, как скала.

— Проходите, — сказал он. — Ужин готов.

Они сидели на кухне — той самой, где полгода назад прятались от всего мира. Пахло щами, свежим хлебом и домом. Алина вдруг почувствовала, как слёзы подступают к горлу — не от горя, а от какой-то огромной, невыразимой благодарности.

— Спасибо вам, дядя Витя, — сказала она. — За всё.

— Не за что, дочка, — ответил он, наливая ей чай. — Я делал то, что должен был.

— Не все делают то, что должны, — заметил Марк.

— А я из старой закалки, — усмехнулся дядя Витя. — Мы ещё помним, что такое честь.

После ужина Алина вышла на крыльцо, вдохнула холодный воздух. Небо было чистым — звёзды казались близкими, как будто их можно достать рукой.

— Не замёрзнешь? — голос Марка раздался за спиной.

— Нет, — ответила она. — Я думаю... я думаю о том, что сказал полковник. Про побег. Про то, что нам придётся прятаться.

— Мы не будем прятаться, — сказал Марк, вставая рядом. — Мы будем готовиться. Это разные вещи.

— А если не получится? Если он всё равно найдёт нас?

— Тогда мы встретим его лицом к лицу. Вместе. И докажем, что он нас не сломал.

Алина повернулась к нему. В свете луны его лицо казалось высеченным из мрамора — красивым, сильным, родным.

Ноябрь встретил Москву первым снегом — робким, неуверенным, который таял, едва коснувшись земли. Алина стояла у окна в своей маленькой квартире и смотрела, как белые хлопья кружатся в свете фонарей. Красиво. Спокойно. Почти как в детстве.

— Ты готова? — спросил Марк, застёгивая куртку.

— Готова, — ответила она, хотя внутри всё сжималось от страха.

Сегодня был первый день её работы над офисом для фонда Ксении. Не просто чертежи на бумаге — настоящая стройка. Стены, которые нужно сносить. Перегородки, которые нужно возводить. Выбор красок, материалов, света.

«Я справлюсь, — сказала она себе. — Я уже справлялась с большим».

Они приехали на объект — бывшее офисное помещение на первом этаже старого дома. Ксения уже ждала их на входе — в каске (она купила её в строительном магазине и теперь носила с гордостью) и с планом в руках.

— Ну что, архитектор, — сказала она, улыбаясь. — Показывай, что ты придумала.

Алина разложила чертежи на импровизированном столе — две сбитые доски на козлах. Объясняла, показывала, жестикулировала. Говорила про зоны конфиденциальности, про мягкое освещение, про звукоизоляцию, про то, чтобы каждая женщина чувствовала себя в безопасности.

— Здесь будет комната ожидания, — она показывала на план. — Мягкие кресла, приглушённый свет, зелёные растения. Никаких острых углов, никаких тёмных коридоров.

— Почему никаких тёмных коридоров? — спросил Марк.

— Потому что темнота пугает, — ответила Алина. — Особенно тех, кто привык бояться. Им нужно видеть всё пространство. Контролировать его.

Ксения слушала, и в её глазах стояли слёзы — не от грусти, а от осознания того, насколько Алина её понимает. Насколько глубоко она чувствует то, что чувствуют все жертвы насилия.