Книга Вижу тебя, Лили, страница 86 – Анна Флин

Это Ник. Это Ник. Кто ещё? Ник.

Гнев вспыхивает почти так же быстро, как страх.

— Ты… больной? – выкрикиваю я в трубку. – Ты что, издеваешься?! Ты с ума сошёл? Ты понимаешь, ЧТО ты делаешь?!

Фигура у машины чуть склоняет голову – будто слушает ребёнка, который капризничает.

Электронный голос – мягкий, почти ласковый:

— Вот это да. Вот это огонь. Ты такая… живая, когда злишься, Лили. Когда ты кричишь, у меня… – Пауза, слишком долгая, слишком холодная. – …покалывает в животе что-то вроде… удовольствия. Обожаю, когда ты такая.

У меня подгибаются колени.

— Не приближайся ко мне! – шепчу я.

Он усмехается.

— Я уже приблизился.

Фигура медленно, очень медленно кладёт телефон в карман. Не отводя взгляда от магазина.

Меня обдаёт жаром и холодом одновременно. Подбегаю к двери и дёргаю замок – щелчок. Закрыто. Ещё раз – щелчок. Закрыто-закрыто-закрыто.

Телефон снова звонит.

Руки дрожат так сильно, что я едва не роняю смартфон.

— Не вздумай… – начинаю я, но голос перебивает:

— Лили… – Время словно замедляется. – Ты правда думаешь, что если я захочу зайти, меня остановит дверь?

Задыхаюсь.

Настоящая паническая атака. Резкая, как удар током. Грудь стягивает болью. Руки немеют. Воздуха нет. В глазах – белые вспышки.

Жму на сброс и набираю Генри.

— Генри… – голос ломается. – Пожалуйста… приезжай… сейчас… кто-то стоит у магазина…

— Лили? Лили, дыши. Я уже выезжаю. Закройся изнутри. Не выходи.

Киваю, хотя он не видит. Замираю. Снова смотрю в окно.

Фигура исчезла.

Исчезла.

Мигом хватаю сумку, дрожащими пальцами выключаю гирлянды, закрываю магазин и бегу через улицу – туда, где люди.

Булочная. Светлая, тёплая, пахнущая ванилью и маслом. Люди там говорят громко. Смех. Живой шум. Врываюсь внутрь так резко, что мужчина у витрины отшатывается.

— Мисс? Всё хорошо?

— Да… да… – выдыхаю я, вцепляясь в стойку.

Нет. Ничего не хорошо.

Пишу Генри, что я в булочной.

Жду. Пять минут. Десять. Пятнадцать.

Когда он входит – бросаюсь к нему, будто мне пять лет и я потерялась в супермаркете. Он крепко обнимает, ладонь на затылке, как у человека, который боится, что меня унесёт ветром.

— Пойдём.

Мы выходим к машине. Холодный воздух бьёт в лицо, будто ледяная рука.

Оглядываюсь каждые две секунды – на тени, на припаркованные машины, на мокрые следы на тротуаре, на подъездные дорожки. Каждый силуэт кажется слишком чёрным. Каждое движение – слишком резким.

Сердце колотится, будто пытаясь вырваться наружу.

Генри открывает передо мной дверцу:

— Лили, садись. Быстрее, детка.

Я почти падаю на сиденье пассажира, дверь хлопает, отрезая меня от улицы.

Машина трогается, снег поскрипывает под шинами.

— Дыши, – говорит Генри мягко. – Пожалуйста. Дыши глубже. Вдох… выдох…

Я трясу головой, тело дрожит.

— Там был человек, который следит за мной ещё со школы, Генри. Он стоял напротив магазина. Я знаю… я знаю, кто это был.

— Ты видела лицо? – спрашивает он спокойно, но сосредоточенно.

— Нет, но… но я слышала голос. Этот… отфильтрованный мерзкий голос! И он сказал… он сказал, что может войти в магазин, если захочет. Что его не остановит дверь. И… и как он говорил… ему будто… больше нравится, когда я боюсь. Это Ник, Генри. Это он. Пока его не было в городе – сталкера тоже не было.

Генри на секунду напрягает руки на руле. Сжимает так, что костяшки белеют.