Книга Два сюрприза для бывшего, страница 21 – Виктория Радецкая

Я стою у окна, сжимая в руках край шерстяного пледа. За стеклом кружится снег — лёгкий, нудный, будто так и не решившийся стать настоящей метелью. Как и я — не решившаяся на признание. На то, чтобы оборвать всю эту ложь в одну секунду. А ведь можно было — прямо перед врачом сразу выложить всю правду. И будь, что будет. Есть же справедливость? Суд? С другой стороны, что мне скажут? Сама, по своей воле… Ходила к парикмахеру, к косметологу — все они скажут, что я меняла свой облик не под дулом пистолета. Мирно сидела у них в креслах. Не сопротивлялась, не кричала… Январь выдыхает очередные морозные дни. Здесь, в Подмосковье, зима давно вступила в свои права. Серое небо нависает над санаторием, словно тяжёлая крышка. Которая вот-вот захлопнется надо мной, как крышка гроба. — Опять заснежило, — пробормотала я вслух. — Ну и пусть, — отзывается медсестра, заправляющая мою королевскую кровать. — Хоть зима нормальная. А то не пойми что, а не зимы стоят. Вам бы на прогулку сходить, воздухом подышать. Пусть ненадолго. — Не хочется. Не люблю мороз, — я поворачиваюсь к ней от окна. — Врач же сказал, что вы мало бываете на воздухе, — медсестра нахмурилась и застыла с одеялом в руках. — Надо не только дышать, но и двигаться. Я сжала губы. Не хочется говорить, что у меня развивается боязнь выхода из номера. Я не хочу гулять, не хочу общаться с другими людьми. А вдруг они поймут, кто я… В дверь стучат. — Входите! В мои апартаменты заходит врач — молодой, с усталыми глазами. Тот же, к которому мы попали в день приезда. — Ну, Марина Аркадьевна, всё у вас идеально. Давление, анализы, УЗИ — никаких отклонений. Но вот жалуются на вас. — Кто? — я не могу сдержать дрожь в голосе. — Ирина, вы здесь закончили? — спрашивает он медсестру. — Да, все уже, Алексей Александрович. — Тогда оставьте нас, пожалуйста. Когда дверь за медсестрой закрывается, врач отодвигает для себя стул и предлагает мне тоже присесть. — Видите ли, Марина Аркадьевна… — Можно без отчества… — Отлично! Меня тоже можно. Так вот при всех, близких к идеальным, показателях, вы совсем не гуляете, крайне мало двигаетесь. Даже еду просите приносить сюда, в апартаменты. У нас с этим нет проблем, но для тех, кому лежать положено. Там риски большие. Женщины почти не встают. Почему вы не выходите? Здоровой женщине в положении надо больше ходить. У нас и зарядки специальные есть для беременных. Он пожимает плечами, а я чувствую, как в груди сжимается холодный комок. «Потому что так захотела Марина», — пронеслось в голове. Но вслух я говорю другое: — Боюсь выходить. Что-то словно тут держит. Боюсь выйду и потеряю ребенка. Что-то случится. — Бывает такое, — с пониманием кивает врач. — Я так и подумал. Что у вас скорее не физиологические проблемы, а психологические. Потому и сестра здесь? — Да, — почти шепчу я. — Мы поработаем над этим. У нас отличный психолог. Я сегодня же его пришлю к вам. Не будем торопить события. Потихоньку-помаленьку. Кстати, вам по питанию практически все разрешено. Токсикоз, как я понимаю, прекратился? — Да, гораздо лучше. — Это всё новые, импортные таблетки. Совершенно безопасные для мамы и малыша, но творят чудеса. А давайте-ка я вас приглашу сегодня на ужин в наш ресторан.