Книга Контракт на любовь, страница 27 – Яра Славцева

— Ну? — спросила сестра без приветствия. — Ты звучишь как человек, который либо купил остров, либо получил по голове чувствами.

— Второе маловероятно.

— То есть всё-таки первое?

Я усмехнулся и пошёл в кабинет.

— Она приезжала сегодня.

— О-о-о. И?

— С детьми.

— Ещё лучше. Ну и?

Я сел в кресло и посмотрел на стол, где лежал контракт. Толстая папка. Юридически безупречная конструкция. Самая безопасная форма потенциальной катастрофы.

— Младший сын считает меня “нормальным”, потому что так решил динозавр, — сказал я.

На том конце повисла пауза. Потом Катя расхохоталась.

— Господи, Витя. Я уже люблю эту семью.

— Рано.

— Для тебя всегда всё рано. Это не аргумент. А она?

Вот тут я замолчал.

Потому что сказать “она красивая” было бы неправильно. Слишком примитивно. Слишком мало. Агата не была женщиной-картинкой. Она была женщиной-присутствием. Вошла — и пространство перестроилось. В комнате с ней становилось больше жизни, больше воздуха, больше риска сказать что-то не то и получить в ответ точную, едкую фразу, после которой хочется одновременно спорить и улыбаться.

— Она осторожная, — сказал я наконец. — И очень уставшая.

Катя сразу перестала смеяться.

— Это опасное сочетание.

— Я знаю.

— Для кого?

Я посмотрел в окно.

— Для всех.

Сестра помолчала.

— Ты её уже жалеешь? — спросила она неожиданно мягко.

— Нет, — ответил я слишком быстро. — Я уважаю её.

— Это, между прочим, ещё хуже.

Я не стал спорить.

Потому что она, как обычно, была слишком близка к правде.

Вечером отец всё-таки добился своего и перезвонил ещё раз. На этот раз не с приказом, а с предложением, которое в его исполнении всегда звучало почти как угроза.

— Завтра ужин в ресторане, — сказал он. — Ты придёшь.

— Нет.

— Придёшь. И приводи свою… ситуацию.

Я закрыл глаза.

— Не называй её так.

Пауза.

Хорошо. Значит, попал ещё глубже, чем думал.

— Значит, не просто “ситуация”, — сухо заметил отец. — Интересно.

— Тебе вредно интересоваться моей жизнью. У тебя на неё аллергия.

— У меня аллергия на слабость. А жизнь твою я, к сожалению, обязан учитывать, раз ты связал её с компанией.

Я встал и подошёл к окну. За стеклом темнели сосны. Чёрные, ровные, равнодушные.

— Ужин где?

Он назвал ресторан. Один из тех, где всё слишком дорого, официанты двигаются как дипломаты, а воздух пропитан чужими сделками и дорогими винами.

— Во сколько?

— Восемь.

— Хорошо.

— И ещё, Виктор.

— Что?

— Если ты решил привезти женщину ради спектакля, не трать моё время.

Я усмехнулся без всякого веселья.

— Ты, как всегда, очарователен.

— А ты, как всегда, надеешься обойти систему. Посмотрим.

Он отключился.

Я стоял, глядя в темноту, и думал о том, что завтрашний ужин — плохая идея. Но полезная. Если Агата согласится, ей рано или поздно всё равно придётся встретиться с отцом. Лучше раньше, пока у неё ещё есть возможность оценить масштаб семейного безумия и передумать до подписания.

Оставался один нюанс.

Убедить саму Агату.

Я позвонил ей только через час. Не сразу. Дал себе время придумать нейтральную формулировку и не звучать как человек, который зачем-то уже начал учитывать её присутствие в собственном расписании.

Она ответила после второго гудка.

— Да?

Усталый голос. Фоном — что-то детское, кажется мультик, и далёкое “мама, он съел колесо!” Я даже не стал спрашивать, кто именно и какое колесо. С некоторыми семьями лучше не уточнять детали, если хочешь сохранить психику.