Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 39 – Алекс Скай

Я закрыла глаза.

— Это не смешно.

— Немного смешно.

— Полина.

— Ладно, не смешно. Но коммерчески интересно.

— Ты сейчас звучишь как Кирилл.

— Забери слова обратно.

— Прости.

Я открыла шкаф и вытащила первое платье, которое не выглядело как попытка пойти на войну с утра. Потом вернула его обратно. Сегодня нужен был не наряд. Сегодня нужна была броня, которая не мнётся.

— Слушай внимательно, — сказала Полина уже другим тоном. — Он будет предлагать тебе продолжить игру.

Я замерла.

— С чего ты взяла?

— Потому что он Кирилл Грант. Если случайность дала ему преимущество, он попытается превратить её в стратегию.

— А если я откажусь?

— Тогда он предложит больше денег.

— Я уже отказывалась от тройного тарифа.

— А теперь речь будет не о вечере. А о месяце. И не только о нём.

Я молчала.

Полина тоже. Иногда она умела сказать всё самым неприятно точным способом.

— Наше агентство действительно настолько близко к краю? — спросила я тихо.

Она не ответила сразу.

И это уже было ответом.

— Полина.

— Если этот контракт пройдёт в полном объёме, мы закроем аренду на три месяца, оплатим долги подрядчикам, заменим принтер и сможем не брать мелкие заказы, где нас заставляют учить начальников «элегантно здороваться» за сумму, на которую даже офисный чайник смотрит с презрением.

— А если не пройдёт?

— Мы выкрутимся.

— Это не ответ.

— Это мой профессиональный оптимизм.

— Полина.

Она вздохнула.

— Если не пройдёт, мне придётся уйти на полставки к другому проекту. Не потому что я хочу. Потому что мне тоже нужно платить за жизнь.

Вот оно.

Не семейный ужин. Не телеграм-канал. Не фата.

Полина.

Моя Полина, которая знала, где лежат акты, как разговаривать с поставщиками, каким тоном писать клиентам, чтобы они оплачивали счета без десяти напоминаний, и как сказать мне «ты красивая» так, чтобы я поверила хотя бы на один вечер.

Я не могла потерять её.

— Поняла, — сказала я.

— Нет. Не поняла. Я не хочу, чтобы ты соглашалась на унизительные условия ради меня.

— Я знаю.

— Ты не товар, Арина. Не красивая вывеска для его сделки. Не приложение к его репутации.

— Знаю.

— Тогда иди и поставь такие условия, чтобы он запомнил их лучше, чем свой годовой отчёт.

Я улыбнулась.

— Вот теперь ты снова моя Полина.

— Я всегда твоя Полина. Просто иногда я ещё и голос финансовой реальности.

Через тридцать семь минут Кирилл стоял у моего подъезда.

С кофе.

Два стакана в картонной подставке. Чёрный для себя, с молоком для меня. И пакет с круассаном.

Я остановилась на нижней ступеньке.

— Круассан?

— Вы вчера его заказывали.

— Вы запомнили?

— Я запоминаю важные детали.

— Круассан — важная деталь?

— Сегодня — да.

Проклятый человек.

Он стоял в тёмном пальто, строгий, собранный, с лицом мужчины, которому утренний скандал был не бедствием, а задачей. Но в руке держал мой кофе и круассан. И это сбивало весь настрой злиться красиво и без помех.

Я забрала стакан.

— Не думайте, что выпечка смягчит мою позицию.

— Я рассчитывал только на то, что она даст вам силы формулировать претензии подробнее.

— Умно.

— Учусь.

Мы сели в машину. Водитель уже знал маршрут, но Кирилл не сразу сказал ехать. Сначала развернул ко мне планшет.

На экране была подборка публикаций.

Светские каналы. Деловые каналы. Пара крупных новостных агрегаторов. Один заголовок был нейтральным. Второй — слишком восторженным. Третий сообщил, что «Кирилл Грант перестал скрывать личную жизнь». Четвёртый задумчиво анализировал, как новый публичный образ может повлиять на доверие партнёров.