Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 47 – Алекс Скай

— Родовая тьма, — повторила Эвелина.

Слова были неприятные. Не потому, что звучали страшно, а потому что объясняли слишком многое.

Почерневший знак Каэля. Погасшее крылатое пламя. Нижняя лестница. Чёрные ворота. Лица у древней арки. Дети, слабевшие там, где их не признавали, и раскрывавшиеся здесь, где им впервые давали место.

— Что это? — спросила она.

Каэль ответил не сразу.

Он снял перчатку.

Знак на его руке стал хуже. Чёрное пламя расползлось тонкими линиями к запястью, но белая трещина в середине тоже изменилась: теперь она была похожа не на случайный разлом, а на веточку ивы, проросшую сквозь уголь.

Лира смотрела на его руку с тихим ужасом.

— Это не просто след разрыва, — сказал Каэль. — Это то, что было под печатью. Годами. Возможно, поколениями. Арданы называли это угасанием, слабостью младших ветвей, ошибками крови. Но архив говорит другое. Чем больше род вычёркивал детей и женщин, не подходивших старшим, тем глубже тьма входила в алтарь. Белая Ива сдерживала её, потому что помнила имена. Твоя клятва в ночь свадьбы подняла защиту заново.

Эвелина медленно встала.

Стул отодвинулся по полу с резким звуком.

— Нет.

Каэль поднял глаза.

— Эвелина…

— Нет. Не говори так, будто я три года стояла в вашем доме невидимой стеной, а вы в это время обсуждали, достаточно ли я полезна.

Он побледнел.

— Именно так и было.

Ответ оказался страшнее любого возражения.

Эвелина отошла к окну.

Сад Белой Ивы жил своей обычной дневной жизнью. Савер внизу пытался починить перекосившуюся лавку и, судя по жестам, проигрывал ей переговоры. Близнецы вешали на верёвку выстиранные ленты, уже без гербов Вейр. Маленький светящийся мальчик носил щепки Томасу. Дом пах хлебом, деревом, солнцем после дождя.

Жизнь.

Настоящая, громкая, упрямая жизнь.

А где-то в Арданском замке, под золотыми гербами и клятвами о чести, все эти годы жила тьма, которую прикрывали её именем.

— Они называли меня причиной слабости, — сказала она.

— Да.

— Хотя я держала то, что они сами впустили.

— Да.

— Они готовили развод заранее.

— Да.

— И когда клятву разорвали, защита рухнула.

Каэль не ответил.

Ответ уже был в его руке.

Эвелина обернулась.

— Что именно украли?

Мастер Орт взял другой лист. Его пальцы дрожали.

— Клятву нельзя украсть полностью, госпожа. Но её можно переписать в книгах так, чтобы одна сторона не знала своих прав, а другая — своих обязательств.

— Проще.

— Вас лишили статуса равной хранительницы. В записях Совета вы остались супругой без результата для крови. В закрытой книге Арданов вашу клятву разделили: признание силы оставили роду, а право на голос удалили.

Рен соскочил с подоконника.

— Это как украсть имя!

Все посмотрели на него.

Мальчик покраснел, но продолжил:

— Если у человека забрать имя и оставить только работу, он вроде есть, но как будто не человек.

Мира тихо сказала:

— Сегодня дети пугающе полезны в юридических вопросах.

Эвелина не улыбнулась.

Рен был прав.

У неё украли не только клятву.

У неё украли значение.

Сделали так, чтобы её сила служила, но её голос не звучал. Чтобы дом держался на ней, но её саму называли бесполезной. Чтобы Каэль пользовался защитой, не понимая её цены, а Селеста распоряжалась результатом, как собственной победой.

— Я хочу увидеть эту запись, — сказала Эвелина.