Книга Свобода без корсета, страница 49 – Людмила Вовченко

Когда мать спросила её о платье для Адель, мадемуазель Лакруа не начала говорить о кружеве, цветах или модных линиях. Она спросила: какое впечатление должна произвести девушка.

Это был вопрос не портнихи.

Это был вопрос стратега.

Александр взял бокал, сделал маленький глоток и поморщился не от вкуса, а от собственных мыслей.

Его раздражало любопытство.

Особенно к женщине.

Любопытство часто было первым шагом к глупости.

А он уже однажды позволил себе роскошь поверить красивому лицу.

В дверь тихо постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Изабель де Бомон.

Мать никогда не входила неуверенно. Даже в комнату сына. Особенно в комнату сына.

На ней уже было вечернее платье из тёмного шёлка, почти чёрного, с мягким блеском у складок. Украшений минимум: серьги с чёрным жемчугом, тонкий браслет, кольцо. Серебристые нити в тёмных волосах были уложены так искусно, что возраст превращался не в слабость, а в знак власти.

Она закрыла за собой дверь.

— Ты не спустился к ужину.

— Я не голоден.

— Это обычно означает, что ты думаешь.

— Иногда это означает, что я не голоден.

Изабель подошла к столу, взяла серый образец ткани, который он отложил первым, и провела пальцами.

— Слишком жёстко.

— Я знаю.

— Тогда почему он здесь?

— Чтобы напоминать мне, что поставщик снова пытается продать нам посредственность с лицом преданного партнёра.

Мать едва заметно улыбнулась.

— Твой отец сказал бы мягче.

— Отец сказал бы то же самое, только заставил бы поставщика поверить, что это была его собственная мысль.

— Верно.

Она положила ткань на место и наконец посмотрела на сына.

— Ты думаешь о мадемуазель Лакруа.

Александр отпил коньяк.

— Вы тоже.

— Разумеется. Я привела в наш дом возможную проблему. Было бы легкомысленно о ней не думать.

— Возможную проблему?

— Красивую молодую женщину с внезапно проснувшейся дерзостью, странными идеями и интересом к белью.

— Интерес к белью не всегда опасен, мама.

Изабель посмотрела на него.

Он впервые за вечер улыбнулся.

— Александр.

— Что?

— Не испытывай моё терпение.

— Я никогда не делаю этого без причины.

— Вот именно.

Она села в кресло у камина. Не попросила разрешения. Ей оно не требовалось. Изабель де Бомон в любом помещении выглядела так, словно мебель существовала для неё лично.

— Ты заметил, что она изменилась?

— Да.

— Насколько?

— Полностью.

Мать кивнула.

— Значит, мне не показалось.

— Вы видели её раньше?

— Несколько раз. У Ривьеров, у Ларошей, на благотворительной распродаже. Миловидная, талантливая, нервная. Слишком зависимая от мнения окружающих. Слишком готовая благодарить за малейшее внимание. Сегодняшняя женщина не благодарила. Она торговалась. Отказывала. Проверяла. И совершенно не испугалась меня.

— Это вас обидело?

Изабель холодно улыбнулась.

— Это меня заинтересовало.

Александр поставил бокал на каминную полку.

— Она не охотница.

— Пока не уверена.

— Я уверен.

— Мужчины часто бывают уверены именно тогда, когда женщина красива.

Он посмотрел на мать без раздражения.

Слишком старая тема.

Слишком глубокий шрам.

— Я не настолько молод.

— Мужчина может быть молодым в своей глупости в любом возрасте.

Александр тихо усмехнулся.

— Приму к сведению.

Изабель смотрела на огонь.

Пламя отражалось в чёрном жемчуге её серёг маленькими живыми точками.