Книга Свобода без корсета, страница 32 – Людмила Вовченко

Софи положила на большой стол стопку пожелтевших бумажных лекал.

Элоиза принесла несколько старых сорочек.

Луиза — свежие панталоны, аккуратно выстиранные и сложенные.

Жанна — корсет, который держала двумя пальцами, будто он мог укусить.

Камилла стояла у стола, скрестив руки.

— Ну? — сказала она. — Что именно ты хочешь сделать?

Маргарита сняла перчатки.

Провела ладонью по первому лекалу.

Бумага была тонкой, шершавой, с пометками тёти Элизы. Чужой опыт, чужие правила, чужое представление о приличии.

За окнами шумел вечерний Париж.

В комнате ждали пять женщин.

Маргарита подняла глаза.

— Для начала, — сказала она, — мы перестанем считать, что бельё должно быть наказанием за рождение женщиной.

Жанна тихо ахнула.

Софи нахмурилась, но не ушла.

Элоиза покраснела, но смотрела на стол.

Камилла медленно выдохнула.

— Марго…

— Нет, Камилла. Слушайте все. Я не предлагаю неприличие. Я предлагаю здравый смысл. Сорочка должна защищать кожу от платья, а не превращать женщину в свёрток. Панталоны должны быть удобными, а не изображать занавески в трауре по вкусу. Корсет, если он нужен, должен поддерживать, а не душить. И самое главное — женщина должна иметь возможность одеться быстрее, чем за время, за которое можно заключить международный договор.

Луиза закрыла рот ладонью.

Жанна прошептала:

— Международный что?

— Неважно, — быстро сказала Маргарита. — Длинный договор.

Софи взяла панталоны и разложила их на столе.

— А как иначе?

Вот.

Самый важный вопрос.

Не «нельзя».

Не «неприлично».

А «как».

Маргарита почувствовала, как внутри загорается то самое чувство, ради которого она когда-то терпела все совещания, истерики, бюджеты и ночи перед показами.

Начало работы.

Настоящей.

Она взяла карандаш.

— Сейчас покажу.

И провела первую линию на старом лекале.

Не слишком смелую.

Не революционную.

Пока — только разумную.

Убрать лишний объём.

Смягчить край.

Перенести завязки.

Изменить посадку.

Сделать шаг не в будущее сразу, а к завтрашнему утру, в котором хотя бы одной женщине станет легче двигаться.

Камилла смотрела на линию.

Софи наклонилась ближе.

Элоиза коснулась ткани пальцами.

Жанна перестала дышать от восторга.

Луиза прошептала:

— А так правда можно?

Маргарита улыбнулась.

За весь день — впервые почти спокойно.

— Милая, — сказала она. — Мы ещё только начинаем.

Глава 3

Утро в ателье начиналось не со звонка будильника.

Оно начиналось со звуков.

Сначала где-то далеко, за ещё сонными крышами Парижа, прокатывался глухой перестук колёс по влажной мостовой. Затем начинали перекликаться торговцы. Где-то хлопали ставни. Кто-то ругался на лошадь, лошадь в ответ громко фыркала, словно была совершенно не согласна с обвинениями.

Дом медленно просыпался вместе с городом.

Из кухни тянуло ароматом свежего хлеба, сливочного масла и крепкого кофе.

Из мастерской — горячим утюгом, нагретым металлом и новой тканью.

Маргарита открыла глаза за несколько секунд до того, как в дверь тихонько постучала Луиза.

— Мадемуазель?

— Входите.

Сегодня проснуться было легче.

Не потому, что происходящее стало менее безумным.

Нет.

Просто человеческая психика обладала удивительной способностью принимать даже невозможное, если выбора всё равно не оставалось.

Она уже не ждала увидеть возле кровати телефон.