Книга Джин. Любое желание — твое, страница 27 – Лисавета Челищева

— Что? — он выглядел искренне ошеломлённым.

Я скользнула взглядом по его голой груди, по рельефным мышцам, по тому, как домашние брюки сидели на бёдрах. И до меня дошло. Конечно. Он притащил меня сюда, пока я была без сознания. Раздел? Наверняка. И теперь сидит тут, ждёт, когда я очнусь, чтобы продолжить свои игры.

— Соня, послушай... — начал он, поднимая руки в примирительном жесте.

— Нет, это ты послушай! — закричала я, свешивая ноги с кровати. Нужно было встать. Нужно было уйти. Ноги коснулись пушистого ковра, и я попыталась подняться — слишком резко. Тело качнулось, голова пошла кругом, я схватилась за неё, чувствуя, что сейчас упаду.

Он мгновенно оказался рядом, поддержал, не давая рухнуть.

— Подожди — всё не так, как ты думаешь...

— Нет! — всхлипнула я, вырываясь.

Я сжала голову руками, слёзы катились по щекам. Я не могла смотреть на него. Не могла встретить этот его обеспокоенный взгляд — он выдавал это за заботу. Нельзя смотреть на него. Потому что если посмотрю, то, возможно, поверю. А верить ему нельзя.

— Оставь меня, Валентин, — прошептала я.

— Не оставлю.

Он мягко усадил меня обратно на кровать. Я сверкнула на него глазами сквозь слёзы, попыталась оттолкнуть, но он даже не шелохнулся. От толчка я потеряла равновесие, и он слегка подтолкнул меня назад, чтобы я не упала. Я приземлилась на кровать, тяжело дыша.

— Ты слабая, а ещё хочешь со мной драться? — пробормотал он, накрывая меня пледом.

Он отошёл к тумбочке и снял крышку с миски. Оттуда потянуло паром — куриный бульон.

Я смотрела на его широкую спину, на то, как играют мышцы под кожей при каждом движении, и ненавидела себя за то, что замечаю это. Что даже сейчас, больная, униженная, злая, я хочу, чтобы он подошёл ближе.

Когда он отвернулся к тумбочке, я поняла — это мой шанс.

Я встала, пошатываясь, и на ватных ногах поплелась к двери. Рука уже коснулась ручки, когда я услышала его шаги за спиной.

Но на этот раз он не схватил меня грубо. Его рука легла на моё запястье — мягко, почти невесомо. Другая обвила талию, притягивая назад, пока я не оказалась прижата к его груди. Близко. Слишком близко. Но в его движениях не было угрозы — только желание удержать. Или я уже перестала видеть в этом угрозу?…

— Я хочу уйти. Отпусти меня, Валентин. Пожалуйста.

— Сонь… Я хочу попросить у тебя прощения.

— Я даже знаю за что. Думаешь, я куплюсь на этот спектакль? На эту внезапную «заботу»? — усмехнулась я, хотя внутри всё тряслось. — Ты просто хочешь...

— Хватит. Я знаю, что был полным мудаком, — прошептал он. — Говорил ужасные вещи. Делал тебе больно. Но сейчас это не важно. Сейчас ты больна. И тебе нужен отдых. Еда. Забота. И я клянусь всем, что у меня есть... я не трону тебя, не скажу ничего, что ты не захочешь слышать... просто позволь мне быть рядом с тобой сейчас. Пожалуйста, Соня.

Я молчала. Грудь вздымалась от усталости и боли. Я хотела верить ему. Хотела так сильно, что это было физически больно. Но не могла.

— Пожалуйста. Мне правда жаль… — прошептал он, уткнувшись лбом в моё плечо, и его руки мягко обвили меня.

— Нет. Я ухожу. И ты меня не остановишь на этот раз.

Я уже хотела взяться за ручку двери, но он схватил меня за плечи и развернул к себе. Зафиксировал мои руки над головой, шагнув так близко, что между нами оставались считанные сантиметры.