Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 60 – Александр Горохов

— Утеньки, какая цыпа! — расплылся он в улыбке и схватил Раю за руку. — Красавица, пойдём в наш лагерь. Выпьем, музыку послушаем, отдохнём в палатке.

— Отпусти девушку, — спокойно произнёс я.

— А если не отпущу, то что ты мне сделаешь? — заржал десантник, явно решивший ещё и «поставить на место» сопляка, вставшего у него на пути.

— Зачем мне с тобой что-то делать, если для этого есть уголовники на зоне? Там педофилов очень любят. Причём, во все пригодные для этого отверстия. Отпусти девушку. Ребёнку четырнадцать лет. Или мне дяденьку милиционера крикнуть? — изобразил я малолетку.

Парень скрипнул зубами, сплюнул и, спустя пару секунд, необходимых для осознания ситуации, в которую он чуть не вляпался, отпустил руку Муртазаевой.

— Извините, девушка. Не знал…

Но настроение на последующие полчаса этот «герой» нам изгадил.

Под мелкий дождичек, уютно шуршащий по куску полиэтилена, брошенного на палатку, дрыхли мы, прижавшись друг к другу, мёртво. Что вовсе не значит, что спал весь лагерь. Если непогода прогнала кого-то от костров, то петь продолжали и в палатках. В том числе, и известный мне «Вальс в ритме дождя».

Погоды не будет, жди, не жди.

Третью неделю льют дожди.

Третью неделю наш маршрут

С доброй погодой врозь.

Словно из мелких-мелких сит,

Третью неделю моросит.

Чтоб не погас у нас костёр,

Веток подбрось.

В мокрых палатках спят друзья,

Только дежурным спать нельзя.

Сосны качаются в ночи,

Словно орган трубя.

А у костра ни сесть, ни лечь,

Как не устанет дождик сечь.

Слушай, давай станцуем вальс

В ритме дождя.

В небе не виден лунный свет,

В небе просвета даже нет,

И под ногами не паркет,

А в основном — вода.

Но согревает нынче нас,

Этот смешной и странный вальс

И вопреки всему горит

Наша звезда.

Воистину железные люди эти любители самодеятельной песни!

26

Концерт лауреатов мы слушали «в обнимку» с рюкзаками: иначе у нас просто не осталось бы времени на сборы вещей до часа, когда за нами приедет раин отчим.

— А откуда ты знал, что победит именно эта песня? — наклонилась к моему уху подружка, когда юный ещё Митяев спел «Изгиб гитары жёлтой».

— В другой жизни было именно так.

Всё ещё пребывающая под шквалом эмоций девушка не отреагировала ни на подозрительный взгляд на меня её отчима, ни на мою ответную фразу:

— Я своё обещание сдержал.

— Как отдохнули, молодёжь? — улыбнулся Азат.

— Ой, пап, так здорово, так здорово было!

Восхищённая Рая трещала без умолку половину дороги до Нижнего Атляна. И лишь потом начала понемногу клевать носом.

— Миш, я завтра вещи из рюкзака заберу. Ладно? Сегодня сил нет в нём копаться, — пробормотала она, когда пришла пора выгружать меня у моей избушки.

— Не завтра, а послезавтра.

— У тебя какие-то планы на завтра?

— Нет. Но завтра ты будешь целый день отсыпаться. И я тоже.

— Вот так отдохнули, что после этого вам нужно целый день спать! — расхохотался Азат Зякиевич.

Усталость действительно навалилась мгновенно, едва я занёс вещи в домик и, не раздеваясь, развалился поверх застеленной постели. Не успел прижать голову к подушке, как вырубился. А открыв глаза, несколько секунд не мог понять, где я нахожусь, почему так темно. Да ночь на дворе! Глубокая ночь. И мой ещё незакалённый организм отреагировал на усталость, едва я расслабился: физически-то мне всего четырнадцать лет. Даже после нескольких часов сна сил хватило лишь на то, чтобы выскочить во двор (очень уж настаивал на этом мочевой пузырь), потом раздеться и приготовить постель.