Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 58 – Александр Горохов

Как я понял, компания наших соседей — опытные туристы-«горники», альпинисты и горноспасатели. Поэтому среди песен нашлась и известная мне «Скалолазка» Высоцкого.

Я спросил тебя, «зачем идёте в горы вы?»

А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой.

«Ведь Эльбрус из самолёта видно здорово».

Рассмеялась ты и взяла с собой.

И с тех пор ты стала близкая и ласковая,

Альпинистка моя, скалолазка моя.

Небо за ночь так и не потемнело окончательно. Светлый его кусок всю ночь медленно перемещался над Ильменским хребтом, ярко светились искры фонарей на железнодорожной станции, кое-где тускло мерцали окна домов станционного посёлка, а потом и вовсе всё небо начало светлеть.

Стала рассасываться и компания. Кто-то всё-таки «дошёл до нужной кондиции», кто-то устал от песенного марафона. Рая, несмотря на выпитый кофе, тоже приобрела сонный вид: что ни говори, а масса эмоций, даже положительных, утомляет. Поэтому, попрощавшись, я и повёл её в палатку.

И ведь не вырубилась, пока я бегал в кустики «по её следам», дождалась.

— Ну, и что тебе больше понравилось? Концерт или песни у костра?

— Всё понравилось. А ещё — прижаться к тебе, укрыться спальником и целоваться, целоваться, целоваться.

25

— Ой, извини. Я не хотела, чтобы так получилось…

— Да ничего страшного, — смущаюсь я.

Ничего страшного, даже приятно, но спать теперь придётся в мокрых трусах.

Эмоции так переполняли обоих, что я не стал останавливать девичью руку, проведшую по «деревяшке», возникшей у меня между ног. Может, и совершенно непроизвольно провела, гладя меня, пока я целовал её шейку. А этот «предатель» взяли и «выстрелил». Что именно произошло, деревенской девушке объяснять не надо, в отличие от «чисто городских» сверстниц, им прекрасно известно, как всё происходит у существ разных полов. Зачастую, не только у кошечек, собачек и коровок, но и у людей.

Смущены оба, поскольку впервые в жизни ощутила, что она, её тело может вызвать такую «взрослую» реакцию. Затихла, думает о чём-то, переваривает случившееся.

— Испугалась, что я так отреагировал?

— Нет. Я думаю, что всё равно это когда-нибудь произойдёт. Если не с тобой, так с кем-нибудь другим. Но я хочу, чтобы с тобой. Только я… я пока ещё не готова к этому. Я пока боюсь, хоть девчонки и говорили, что это не так уж и больно. Да и то только в первый раз. Ты не обидишься, если мы ещё какое-то время подождём с этим?

— Не обижусь. И даже сам буду настаивать на том, чтобы это случилось не раньше, чем после того, как тебе исполнится шестнадцать лет.

— Так долго ждать?

— Всего-то чуть больше года. Ты и оглянуться не успеешь.

— Спасибо.

— За что?

— За всё-всё-всё, что ты сделал для меня и ещё сделаешь, — пролепетала Рая, будучи больше не в силах бороться с усталостью сумасшедшего дня и не менее насыщенной ночи.

Лагерь возвращался к жизни с трудом. Просыпаясь на несколько секунд, я слышал недовольное бурчание тех, кого пытались растормошить соседи или знакомые.

Самый вредоносный народ — это жаворонки. Их, как говорит статистика, всего процентов двадцать от численности людей, но при этом они умудряются испортить жизнь всему остальному человечеству. Весь мир системно подчинили своему жизненному циклу: учёба — с раннего утра, работа — с раннего утра, все больницы и административные учреждения — с раннего утра. Но и этого им мало, они стараются подчинить себе всех даже в индивидуальном порядке. Вспомните, как трепетно относятся окружающие к тому, что жаворонок уже отправился смотреть сновидения. Всеми силами стараются не помешать их сну, не побеспокоить их. А что делает жаворонок? Любой праздник, начавшийся вечером, непременно будет изгажен квёлым видом этого субъекта, недовольного тем, что кто-то веселится, когда ему пора баиньки. Утром же он начинает громко возмущаться: «Как вы можете валяться в постели, когда уже взошло солнце?». И приложит максимум усилий, чтобы поблизости не осталось ни одного спящего, чтобы все в округе ходили с сонным видом, не отдохнувшие, несчастные. Счастлив от содеянного будет он один.