Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 36 – Александр Горохов

Её лоб упирается мой, а руки ложатся мне на плечи. Так и сидим. Молча. Ещё не страстные объятия, но и «пионерским расстоянием» это не назовёшь. Но, если это нужно, чтобы с тобой не случилось того ужаса, я готов даже разбить твоё сердечко, девочка!

Губы находят другие, и не просто легонько касаются их, как совсем недавно. Нет, всё теперь по-настоящему. Так, как я умею это делать по предыдущей, относительно богатой подобными ситуациями жизни. Главное, чтобы Райка, затаившая дыхание, не задохнулась.

— Ты до меня с кем-то уже целовался?

Её подбородок лежит на моём плече, а упругая грудь изо всех сил прижимается к моей. Она восстанавливает дыхание и, при этом шепчет мне на ухо.

— Не в этой жизни, — отвечаю я совершенно откровенно.

— А разве у человека не одна жизнь?

— Ты же помнишь Высоцкого? — начинаю я тихонько напевать. — Удобную религию придумали индусы,

Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

Стремилась ввысь душа твоя?

Родишься вновь с мечтою,

А если жил ты, как свинья,

Останешься свиньёю.

Вот и я, после того, как мне в мозги угодила та пуля, вдруг начал ощущать, что мне кем-то или чем-то был дан шанс второй раз прожить свою жизнь. Исправить некоторые собственные ошибки, помочь другим не совершить их ошибок.

Пока говорил, одеревеневшее естество (ох, уж это молодое тело, ох, уж этот юношеский гормональный фон!) чуть-чуть пришло в норму. И самое интересное, подружка его прекрасно чувствовала нижней частью бедра, но даже ухом не повела на такую непристойную ситуацию.

— А что было в твоей, как ты назвал, первой жизни, ты знаешь?

— Знаю. Я же тебе рассказывал про мои необычные сны. Но давай, сегодня об этом не будем говорить. Мы же с тобой не в последний раз так… разговариваем.

Сам восхищаюсь своей дипломатичностью! Надо же, как выкрутился, обозвав свидание с элементами эротики разговором!

— И вообще, солнышко, мне, наверное, лучше сбежать, а то кто-нибудь из твоих родителей придёт, а тут мы такие…

Быстрый взгляд на будильник.

— Пять минут ничего не решают.

Вот это страсть! Лишь бы губы после такого не распухли. Но по груди её я принципиально гладить не буду! Иначе мне точно придётся бежать в интернат в мокрых трусах.

16

Ну, Дмитрий Фёдорович! Подвёл ты наши ожидания, сильно подвёл! Не знаю, каким был ход мыслей маршала, но ответа на предложение сотрудничать не последовало.

На территории дачи Устинова в ночь на 2 мая должно было появиться затянутое термоусадочной плёнкой историческое исследование академического характера о войне в Афганистане. Дополненное коробкой с видеоплейером и тремя кассетами, подписанными «Гонки на катафалках», «Меченый» и «Беспалый», а также письмом к маршалу, в котором предлагалось наладить поступление сведений о том, что будет происходить в Советском Союзе в ближайшее время. А если министр решится влиять на ситуацию, то и информацию научно-технического оборонного характера. О согласии можно дать знать публикацией в «Красной Звезде» накануне 9 мая моей старой статьи о Герое Советского Союза Фрице Шмульке.

Солдат вермахта, антифашист, дезертировал в первые недели Великой Отечественной на территории Белоруссии, разыскал партизан и присоединился к отряду. Благодаря ему отряд провёл ряд успешных операций против оккупантов, про него писала советская газета, а боевые товарищи уважительно называли немца «Иваном Ивановичем». Но во время разведки в Минске Фрица выдал предатель, и он попал в лапы Гестапо. Фрицу Шмульке было посмертно присвоено звание Героя.