Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 130 – Александр Горохов

В общем, на бетоне мои санки развернуло, и я головой впечатался в берёзку, растущую рядом с колонкой. Компания перепугалась не меньше моего, поскольку кожу на башке я таки рассёк, несмотря на шапку из «искусственной чебурашки». А поскольку любая, даже самая неглубокая рана на голове сильно кровоточит, то маму едва не хватил удар, когда меня, ревущего не столько от боли, сколько от испуга, привели домой: кровищей, вытекающей из-под шапки, залито всё лицо.

Мамуля моя, конечно, потратила многие километры нервов из-за моих рассечений, порезов и царапин. Чего только стоит эпизод, когда кто-то из ребят, не глядя, выбросил в окошко небольшой трансформатор от телевизора, и тот прилетел мне по башке. Пустяковая ранка, но, как я говорил, сильно кровящая. И чтобы скрыть происшествие, решили разыграть перед братцем, которому тогда было лет пять, представление: я, прикрывшись фуражкой, изображаю, что пытаюсь напугать его криком «Бу!». Вот только струйка крови успела дотечь почти до шеи. Результат — братик прибегает к маме на работу с воплем «Мишке ухо оторвало!». Ранку даже перевязывать не пришлось. Но буквально на следующий день я в вечерних сумерках умудрился на бегу влететь в остатки ограды вокруг посёлка и распороть правую сторону лба колючей проволокой. Воистину «боевое» детство!

У меня, если я уезжал в Зелёную Рощу, причины, по которым я не явился в школу на уроки, могли быть самые разные. А вот если не пришла Рая, то их всего две: либо заболела, либо что-то дома случилось. Так что я, пообедав в интернате, помчался на Буяновку.

Всё-таки заболела. Как мы в подростковом возрасте шутили, то ли гриппер, то ли простудифилис. Кашель, насморк, температура под тридцать восемь. Улыбается тому, что я проявил беспокойство о ней, но видно, что подружке тяжко. Передал ей домашнее задание, посидел немного (чтобы самому не заразиться) рядом со страждущей, и потопал назад в «инкубатор». В немного расстроенных чувствах. В общем, всё почти как в ещё ненаписанной песне Цоя, который в это время делает первые шаги на музыкальном поприще, играя на бас-гитаре в только-только созданной школьной группе «Палата № 6».

День как день, только ты почему-то грустишь.

И вокруг все поют, только ты один молчишь.

Потерял аппетит, и не хочешь сходить в кино.

Ты идёшь в магазин, чтобы купить вино…

Солнце светит и растёт трава,

Но тебе она не нужна! Всё не так и всё не то,

Когда твоя девушка больна!

Ты идёшь в магазин, головою поник,

Как будто иссяк чистый горный родник.

Она где-то лежит, ест мёд и пьёт аспирин,

И вот ты идёшь на вечеринку один.

Разумеется, в моём случае — никакой растущей травы, никакой вечеринки, никакого вина. Но настроение передано верно. Главное — удалось чуть-чуть поднять его подружке. И визитом, и заявлением, что, если насморк лечить, то он излечивается за неделю, а если не лечить, то сам проходит за семь дней. А ещё — обещанием того, что на протяжении болезни девушки буду забегать к ней каждый день, чтобы переписать домашние задания и помочь, если возникнут какие-то вопросы с усвоением нового материала.

56

Как же, «не заразился»! Уже в пятницу почувствовал, что меня «ломает», поэтому после школы попёрся в медпункт в Городке, где мне моментально поставили диагноз: ОРЗ, острое респираторное заболевание. Сейчас это «толерантно» переименовали из заболевания в «вирусную инфекцию», ОРВИ. Назначили лечение, продали необходимые лекарства и выписали справку для школы. После посещения фельдшерского пункта забежал в гастроном, чтобы закупиться продуктами на несколько дней, забросил еду в халупу, где затопил очаг, и наведался в интернат. Доложиться о своём «простудифилисе» и предупредить: я ухожу в домик, чтобы не заразить ещё кого-нибудь. Ну, и дать указание братцу, чтобы тот известил родителей о моей болячке.