Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 116 – Александр Горохов

— Не только. Всего списка не знаю, но слухи доходят. Например, о том, что вдруг советский посол в Канаде попросил политическое убежище у своего друга, премьера Пьера Трюдо. Скандал, сам понимаешь, просто грандиозный.

— Трюдо его друг? Любопытно. У нас старший сын Трюдо, один из самых ярых врагов России, с 2015 по 2025 годы тоже был премьером Канады. Обидно, что Яковлев успел избежать расплаты.

— Какие-то телодвижения наблюдаются не только по предателям.

— Да, я обратил внимание на какое-то непонятное движение, например, в области экономки: Косыгин в отставку ушёл, «голоса» кричат не только об «притеснении» Калугина, но и о «преследовании» Гвишиани.

— Это не совсем экономика. Это как раз следствие информации об иностранных агентах. Что же касается даже не экономики, а промышленности… Миша, ты слышал что-нибудь о человеке по фамилии Суслов? Я спрашиваю не о секретаре ЦК КПСС, а о его сыне.

— Револии Михайловиче? Конечно. Я же по первой специальности электронщик-ракетостроитель.

Во взгляде ветерана спецслужб, отечески беседующего с представителем подрастающего поколения будущих строителей коммунизма, мелькает заинтересованность.

— Правда, самого низового звена, рабочий. И производил то, что теоретически являлось антиподом систем, над которыми работал Суслов, носители. Но позже плотненько интересовался историей ракетной темы. Хм… Спасибо за подсказку, Павел Анатольевич.

— Но я же ещё ничего не сказал.

— Одно упоминание о генерал-майоре КГБ, курирующем электронику и системы противоракетной обороны, наводит на определённые мысли. Ведь он, насколько я понимаю, человек не столько Андропова, сколько Устинова.

— Значит, на Устинова вы тоже выходили?

— Пытались. Не лично, но пытались. Но без какого-либо результата.

— Судя по резко выросшему интересу Револия к разработке новых микросхем, не имеющих отношения к радиолокации, и точной механике, не так уж и без результата.

— Да я уже понял, что не совсем безрезультатно. Пока не вижу связи между двумя аспектами проблемы, но некоторые газетные высказывания его отца наводят на такие мысли. Не могу связать. Насколько я помню, Суслов-старший никогда не протежировал сына, а Револий Михайлович не пытался влезать в идеологию, они как бы существовали… Существуют в параллельных измерениях. В принципе, делают одно дело, но не пересекаются.

Павел Анатольевич внимательно слушал мои оценочные рассуждения. С Револием Сусловым они вряд ли могли как-то пересекаться. Разве что, когда тот делал самые-самые первые шаги по службе. Вот только разница в званиях: генерал-лейтенант и какой-то лейтенант или, в лучшем случае, старлей.

— Ты имеешь в виду публикацию, посвящённую годовщине победы над Японией?

— Да. Пусть там из всей конкретики — только поддержка идеи «Бессмертного Полка». Всё остальное расплывчато: отдельные недостатки, но в целом всё неплохо, а если говорить о роли партии и лично Леонида Ильича, то и вообще — лучше не придумаешь. Тем не менее, надо бы что-нибудь поменять, чтобы стало ещё лучше, но менять не так, чтобы очень сильно, да и сперва хорошенько подумать, что именно.

— Не ожидал от тебя столь точной формулировки, — улыбнулся генерал.

— Не зря же в «той» жизни ваши коллеги из числа военных переводчиков считали, что у меня отлично получалось переводить с русского на русский: их заумные рассуждения в понятные любому формулировки.