Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 110 – Александр Горохов

Перед вами часто каялись учителя литературы за то, что они ради того, чтобы их ученики могли узнать о Маленьком Принце Экзюпери, вырывали из библиотечной книги листы с этой повестью? Только сейчас, с высоты прожитых лет, я осознаю, насколько молодыми, задорными, а иногда и… хулиганистыми были тогда наши учителя.

Я эту школу люблю. Люблю её уже вторую жизнь подряд. Другой разговор, мой ум человека, прожившего много-много лет, возмущается тем, что я вынужден столько времени тратить на то, чтобы повторно учить то, что было выучено давным-давно. Эх, если бы я только мог выбирать, на что следует потратить время, а что можно «похерить».

47

Закончилось бабье лето. То самое время, о котором «наше всё» писал: «лес, словно терем расписной, лиловый, золотой, багряный». Вместо него пришла «унылая пора, очей очарованье» с её дождями, грязью, облетающими листьями. День учителя, первый снег и… выборы секретаря школьной комсомольской организации. На которых моя кандидатура на этот пост — единственная. Так принято в это время, так согласовано с педколлективом, школьной партийной организацией и «вышестоящим комсомольским начальством». А поскольку кандидатура я — спорная (смотри мой разговор с директором школы), пришлось ехать на «смотрины» в орготдел горкома комсомола. Здраво поразмыслив, я решил не упираться. Тем более, у меня есть «козырь» в виде проведения «Бессмертного Полка» в Атляне. Решение об этом я принял задолго до того, как соответствующее указание «спустят сверху». Чем, в общем-то, и «выиграл смотрины». После этого и горком сможет отчитаться о поддержке «инициативы снизу». А я начал «зарабатывать имя».

Параллельно этому идёт подготовка к моей поездке в Москву. Мама опять «хлопает крыльями»: как же я там буду один? А я упёрся намертво: нечего отцу снова прогуливать работу и тратить деньги на то, чтобы сопровождать меня и сиднем сидеть в дорогущем городе, пока мне «парят мозги» все эти кандидаты в доктора от психиатрии. Заручился направлением в Институт Сербского от городского психдиспансера, письмом-напоминанием из Института о необходимости прибыть на обследование, справкой из школы и заявлением от родителей, что они не возражают против моего единоличного путешествия. Ими и буду козырять, чтобы не докопалась милиция и не отправила в приёмник-распределитель для несовершеннолетних, как сбежавшего из дома.

Главнейшее условие для мамулиного согласия на эту авантюру — моё обязательство «отбить» телеграмму немедленно по прибытии в столицу, перед отъездом из неё, и хотя бы через день, пока я буду проходить обследование. Позвонить по телефону? Забудьте! Во-первых, «телефоны с восьмёркой» пока ещё большущая редкость. Стоят, в основном, в кабинетах начальства. Простым гражданам для звонка в другой город приходится «набирать вечное ноль-семь». Да что там говорить про выход на межгород по набору междугородного кода? Телефонизация, как явление, весьма и весьма отстаёт от роста численности квартир. И чем меньше город, тем сильнее отстаёт. Оказывается, построить АТС и протянуть телефонные кабели намного сложнее, чем выстроить жилой дом.

Сельская местность телефонизирована по принципу «есть один телефон на деревню, значит, здОрово». В Атляне действует местная АТС на пару десятков номеров, на Урал-Даче телефона нет, в Зелёной Роще есть один-единственный телефон, установленный в кабинете Богданова. Но качество связи по нему — как в анекдоте про разговор градоначальника с Москвой: «может быть, ему лучше было бы по телефону позвонить?». Воздушная линия протяжённостью около двадцати километров, связь регулярно прерывается. Не ездить же маме на переговорный пункт в Миасс ради пары минут разговора с сынулей!