Книга ...штопаем ранения души, страница 65 – Александр Горохов

Я сейчас плотненько «копаю тему» так называемых «цифровых усилителей мощности», получивших бешеное развитие в десятые-двадцатые годы двадцать первого века. Но не на китайской элементной базе, а на отечественной. На самом деле, в самом принципе никакой «цифры» нет, это просто широтно-модулированный сигнал, преобразование которого в звук происходит в самом динамике или в катушке индуктивности, стоящей на выходе усилителя.

Преимущества? Независимость искажений от качества элементной базы и сумасшедший КПД, достигающий 90%. К примеру, у обычного усилителя класса «Б», наиболее экономичного из существующих сейчас, но вносящего заметные искажения, всего процентов 60, и из-за этого приходится лепить для выходных транзисторов мощные теплоотводы. В ШИМ практически все искажения вносятся при модуляции высокочастотного сигнала звуком. Вот я и извращаюсь, добиваясь высокой линейности пилообразного опорного генератора. Достигнутых результатов достаточно, чтобы сделать аппарат, пригодный для озвучки танцевальных вечеров. Так что скоро атлянские школьники получат на память обо мне компактную самоделку, способную «раскачать» любые бытовые колонки. Настолько компактную, что, если бы не трансформатор, её можно было бы засунуть в школьный портфель. Наработки, кстати, можно будет использовать в компактных армейских или милицейских рациях.

Пока Муртазаева «отходила на минутку», я бы удостоен приглашения на «белый танец» от одной из сыростанских красавиц, блондинки с длинными вьющимися волосами Наташи Непряхиной. На мой вкус, самой красивой из девчонок, появившихся в этом году в интернате. Чем-то её лицо напоминает мою маму в юности. В «прошлой жизни» мы поддерживали с ней дружеские отношения до самого окончания мной школы и даже немного переписывались, пока я служил в армии, а она уже училась в педучилище. Может, зря я в те годы обращал внимание на других, а не на неё? Кто знает? В общем, этот танец вызвал недовольство моей вернувшейся ревнивой подружки, и последующие «медляки» пришлось танцевать только с Раей.

Пока вдвоём шли на Буяновку, тоже, по большей части, молчали: дуется за то, что я во время танца так оживлённо «щебетал» с Наташкой.

— А ещё совершенно бессовестно к ней прижимался!

А вот это — уже поклёп. Если за всё это время танца мне и случилось пару раз почувствовать грудь Непряхиной, то только когда наклонялся вперёд, чтобы расслышать сквозь гремящую музыку, что она мне отвечает. Всё остальное время держался «на пионерском расстоянии».

«Смилостивилась» подруга лишь у самых ворот дома, когда целовались на прощание.

— Ты где будешь встречать Новый Год?

Дома, конечно. Я и так бываю с родителями очень редко, вот и надо хотя бы в праздник с ними побыть. А после праздника я в полном твоём распоряжении, милая!

— Жаль. Можно было бы у тебя в доме встретить.

— Там же даже телевизора нет.

А это — весомый аргумент. Сейчас, как говорил герой фильма «Москва слезам не верит», телевидение заменяет всё: концертный зал, театр, кинотеатр, стадион. Поголовно сходить с ума по трансляции футбольных матчей начнут немного позже. Нет, и сейчас их смотрят многие, но в фаворе у подавляющего большинства населения хоккей. Да он, в общем-то, и намного динамичнее, чем действо, когда, как говорил Аркадий Райкин, двадцать два бугая полтора часа бегают за одним мячиком. Кроме того, зима для футбола — «мёртвый сезон», поскольку ещё нет закрытых стадионов.