Книга ...штопаем ранения души, страница 12 – Александр Горохов

— Задница от уколов уже деревянная, — ворчит он.

Ворчит и считает дни, оставшиеся до окончания положенной стандартной процедуры лечения.

Если бы можно было использовать антибиотики из будущего, срок лечения можно было бы ускорить. Было такое в практике моей последней жены: врачи «ударными темпами» избавили её от воспаления лёгких всего за пять дней. Правда, последствия такого «экспресс-лечения»… Три недели пребывания в другой больнице. Для восстановления загубленной печени. Вот так: любой каприз за ваши деньги. Но только потом не жалуйтесь, что, вылечив одно, покалечили другое.

Если бы можно было… Вот только нынешним докторам неизвестны даже названия этих препаратов. Их сейчас просто не существует. И какой, скажите, врач, находящийся в своём уме, использует подобное лекарственное средство? Да меня, если я вдруг предложу ему нечто такое, немедленно сдадут «компетентным органам». С соответствующими для меня последствиями.

6

«Звоночек» прозвенел незадолго до 23 февраля. И выражался он в виде вызова меня в кабинет директора школы. Владимир Андреевич был в нём не один, у стеночки на стуле сидел какой-то незнакомец в «официальном» костюме. В Атляне такой «прикид» надевают крайне редко, чаще всего в костюме и при галстуке ходят городские чиновники. И ведёт себя Шихуцкий несколько нервно, хоть и старается выглядеть спокойным.

— Миша, у тебя протоколы общешкольных комсомольских собраний и заседаний бюро все оформлены?

— Конечно, Владимир Андреевич. Принести? Они в учительской лежат, я быстренько слетаю.

А как же! В армии я тоже секретарствовал в комсомольской организации вспомогательных подразделений, и секретарь комитета комсомола части прапорщик Вовчок мне за этот год всю плешь проел: «Ты можешь даже не проводить собраний, но протоколы об их проведении у тебя должны быть оформлены уже на следующий день после запланированного срока». Так что «прикрывать задницу бумажками» я научился ещё много-много лет назад.

— Да нет, Миша. Не надо. Я сам потом туда зайду и посмотрю. А выступающие на линейке, посвящённой годовщине создания Советской Армии, уже назначены?

— Назначены. Что именно каждый из них будет говорить, я проинструктирую людей накануне.

Нет, гость из города — явно не из горкома комсомола. Знаю я в лицо всех их. Инструктора, как один, намного моложе, да и девчата там преимущественно. У этого даже комсомольского значка на лацкане нет, а в горкоме это — нонсенс. Из гороно? Тогда чего Шихуцкий меня по поводу комсомольской работы терзает? Причём, вопросы такие, что вполне могут быть отложены до отъезда гостя. Явно ведь задача директора — показать меня! Рубь за сто!

— Замечательно! А ещё говорил, что не потянешь эту должность… Как вообще самочувствие? Рана не беспокоит?

— Я же говорил: в заключении исследований мне написали, что мозг восстановился полностью. Здоровье не хуже, чем было до ранения.

— А провалы памяти?

— Кое-что уже восстановилось, но есть ещё такое, что с трудом вспоминается, только после того, как мне об этом напомнят. Причём, смешно получается: бывает, я какие-то подробности забуду, а бывает, тот, который об этом напомнил, удивляется, что у него что-то из вспомненного мной вылетело из головы.

— Как это?

— Ну, например, было, что мне напомнили, как мы ездили прореживать посадки сосёнок, а я вспомнил, как мы во время обеда такой костёр разожгли, чтобы хлеб поджарить, что чуть кучу со срубленными деревцами не спалили. А Нуриев, когда огонь затаптывал, подошвы у сапог подпалил.