Книга Рассвет Элларии, страница 41 – Джулия Фокс

Сегодня я снова послушно стояла за её креслом в Малом зале, где собирались наместники дальних земель. Мама сидела во главе огромного дубового стола, окружённая высокомерными делегатами в роскошных одеяниях.

— Мы предлагаем вам не подчинение, господа, а защиту, — спокойно говорила она, пока её тонкие пальцы изящно перебирали бумаги. — Гарнизон обеспечивает абсолютную безопасность ваших торговых караванов, полей и шахт. Взамен Союз ожидает бесперебойных поставок зерна и металлов в казну. Это честный, прозрачный обмен. И если ваши советники откажутся подписывать пакт... что ж. Патрули просто обойдут ваши границы стороной во время следующей волны Одержимых. Выбор за вами.

Она искусно плела интриги, стравливала между собой амбициозных аристократов и гасила любые намёки на бунт в зародыше. Мой ведьмовский дар отчётливо фиксировал, как тяжело ей это даётся: за безупречной осанкой и вежливой улыбкой скрывался леденящий холод колоссального истощения. Она тащила на плечах всю гражданскую структуру Союза, и эта ноша с каждым днём становилась тяжелее.

Едва вырвавшись из Малого зала ближе к трём часам дня, я тут же столкнулась со второй, самой мрачной гранью нашей семьи. С миром отца.

Если мама воевала на свету, среди людей и громких речей, то отец полностью скрылся во тьме. Он снова не вышел к обеду, переложив административные заботы на супругу, и круглые сутки проводил в добровольном заточении среди книг и древних манускриптов.

Я сама принесла ему обед, поскольку мама физически не успевала за ним приглядывать. Обитель отца напоминала лабиринт из пожелтевшей, пахнущей тленом бумаги. Столы, подоконники и даже пол были завалены старинными трактатами по архитектуре изначальных сил, хрониками времён падения древних богов и записями о природе Пустоты.

Отец лихорадочно листал страницы, быстро зарисовывая в блокноте контуры энергетических схем. Когда я тихо притворила дверь и поставила поднос на край стола, он вздрогнул, словно возвращаясь из пугающе далёкого путешествия. Отложив толстый фолиант в кожаном переплёте, он натянуто улыбнулся и ласково погладил меня по щеке.

— Спасибо, Дани... — хрипло прошептал папа, скользнув взглядом по остывающей еде. — Как твои дела?

— Всё хорошо, — тихо ответила я. Горло перехватило от одного взгляда на его измождённое лицо. — Поешь, пожалуйста. Мама места себе не находит.

— Да, да, сейчас... Мне просто нужно закончить главу. Всего одну, родная.

Он снова слепо потянулся к пергаменту, мгновенно забывая о моём присутствии. Я бесшумно покинула кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

И только когда солнце начало клониться к закату, окрашивая гранитные шпили Элларона в мягкие сиреневые тона, для меня открылся третий мир. Самый яркий, тёплый и настоящий.

Теперь, когда отец снял запрет, больше не приходилось затравленно оглядываться на каждого встречного стражника. Как же хорошо, что Лео не задавал вопросов, избавляя меня от неловких объяснений.

Вечером мы снова устроились в старой мраморной ротонде. Валерия с упоением пересказывала подробности ужина для послов из Асадаля, активно жестикулируя и едва не опрокидывая фарфоровые чашки.

— Вы бы видели жену этого вельможи! — смеялась подруга, поправляя подол летящего шёлкового платья, совершенно не подходившего для вечерней прохлады. — Она косилась на наши стены так, словно ожидала, что из-за угла выскочит Одержимый и сорвёт с неё жемчужное ожерелье!