Книга Рассвет Элларии, страница 135 – Джулия Фокс

— Ты собираешься натворить глупостей, Даниэлла?

— Возможно, — честно и без утайки ответила я, отводя глаза в сторону.

Мама тяжело, устало вздохнула и взглянула поверх голов ликующих аристократов, туда, где отец по-прежнему о чём-то жёстко дискутировал с Председателями Совета.

— Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, — её голос опустился до едва уловимого шёпота, — я тоже постоянно совершала глупости. Ради того, что считала правильным.

— Правда? — Я удивлённо вскинула на неё глаза.

— Мои глупости были куда масштабнее и хуже, — на губах мамы на мгновение появилась улыбка. Она сделала шаг ближе, и её тёплая ладонь мягко коснулась моего лица, чисто материнским жестом поправила выбившуюся из моей причёски тёмную прядь волос. — Тогда хотя бы не попадись.

Я замерла, несколько секунд просто глядя на неё в упор и не веря собственным ушам.

Уже убирая руку и разворачиваясь, мама бросила через плечо последнюю, самую тихую и ранящую фразу:

— И постарайся не разбить себе сердце.

Она спокойно пошла прочь, плавно возвращаясь к гостям. Больше она ни разу не обернулась, а я, подождав секунду, решительно шагнула в тень коридора, окончательно оставляя этот бал позади.

Стоило мне пересечь невидимую границу между жилыми коридорами дворца и обителью Ордена, как воздух вокруг мгновенно изменился. Коридоры Храма веяли леденящей стужей и пахли привычным, суровым набором: оружейным маслом, сталью и холодом.

Вспоминая уроки Эвелин, я закрыла глаза, заставила себя замереть и полностью переключилась на ведьмовское восприятие. Я дышала ровно и медленно, пропуская сквозь себя магию старого дворца. Мне нужно было нащупать закованные в чёрную паутину души Жнецов, карауливших у ворот и в переходах, чтобы проскользнуть мимо стражи быстрее, чем они успеют повернуться на шорох. Стараясь не шуметь, я бесшумно двигалась вдоль тёмных гранитных стен.

Я пробралась к самому дальнему концу каменного коридора. Вот она — знакомая дверь, за задвижкой которой скрывалось личное убежище Лео. Караульных отчего-то не было.

Сердце бешено колотилось где-то в горле, а щёки горели от накатившего предвкушения. Я робко потянула за ручку, и дверь тихо поддалась моему упрямому напору. Я проскользнула в полутёмную комнату и тут же аккуратно задвинула за собой засов.

В комнате царил полумрак, слегка разбавляемый лишь блёклым лучом света из окна. Обстановка здесь была спартанской, застывшей в вечной прохладе: кровать, массивные стены и старое, треснувшее зеркало в потемневшей бронзовой раме. Сам Лео стоял у окна, спиной ко мне, на нём была простая тёмная рубаха с закатанными рукавами. От неожиданного звука задвигаемого засова он резко замер, а затем стремительно обернулся, вглядываясь в темноту своими потемневшими глазами. Он окинул взглядом моё платье и прислонился спиной к подоконнику.

— Ты что тут делаешь? Бал же идёт?

— Удрала, — на его манер ответила я.

Я остановилась напротив него. Вся светская фальшь осталась там, за портьерами, а здесь, в его прохладной комнате, наконец-то можно было сбросить все маски.

— Мы не поговорили, — я сделала шаг ближе, заглядывая в его потемневшие зрачки. — И я... не всё сказала. Я тоже тебя люблю.

Эти слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела испугаться собственного откровения. Лео замер. Его плечи под тонкой тканью рубахи напряглись, а в глубине янтарных глаз вспыхнуло такое ошеломляющее облегчение, смешанное с нежностью, что у меня перехватило дыхание.