Книга Невеста лисьего клана, страница 75 – Мира Аллен

— Связь делает меня независимым от приказа главы клана, — сказал он наконец.

Айко не двигалась.

— Какого приказа?

— Наследник Кицунэ связан с главой кровью. Пока я не вступил в полные права, отец может призвать меня, запереть в храмовой границе или начать обряд подчинения.

— А теперь не может?

— Не напрямую.

— Из-за меня.

— Из-за добровольной связи.

— Не уходите от формулировки.

Рэн сжал челюсть.

— Да. Из-за связи с тобой.

Холод от нити дошёл до плеча. Айко обхватила себя руками.

— Значит, тот, кто написал, прав.

— Нет.

— Вы спаслись от клана благодаря мне.

— Это последствие. Не причина.

— Откуда мне знать?

— Потому что я говорю тебе.

Она горько усмехнулась.

— Сейчас. После того как вас спросили.

Рэн шагнул ближе, но Айко отступила. Он сразу остановился. Это было почти хуже. Он помнил про её границы даже сейчас. Даже когда она хотела, чтобы он хоть раз перестал быть таким правильным в самом неудобном месте.

— В архиве я искал способ закрыть первый замок, — сказал Рэн. — Я не знал, что найду именно добровольную связку.

— Но когда нашли, поняли, что она поможет вам.

— Да.

— И промолчали.

— Потому что если бы сказал, ты могла решить, что обязана согласиться ради меня.

Айко посмотрела на него.

— А вы решили, что лучше дать мне согласиться, не зная.

— Нет.

— Именно это и произошло.

— Я собирался отказаться от связки.

— Когда?

— В чайном доме.

— Пока сборщики не начали ломать дверь?

— Да.

— Очень удобно.

Рэн резко вдохнул.

— Я не просил тебя произносить признание.

— Потому что боялись, что оно станет приказом. Я помню. Это было красиво. Почти честно.

— Оно было честным.

— Не полностью.

Нить между ними дрогнула. На дощечке появилась новая трещина. Тонкая линия прошла через слово «сомнение». Они оба увидели. Рэн шагнул к столу и перевернул дощечку.

— Не смотри.

— Поздно.

— Это не твоё сомнение.

— Моё.

— Его тебе вложили.

— Но выросло оно на правде, которую вы скрыли.

Он замолчал. Айко чувствовала себя ужасно. Злой. Испуганной. Несправедливой и одновременно слишком справедливой. Хотелось, чтобы Рэн сказал одно простое предложение, после которого всё снова станет понятным.

Он выбрал её не ради свободы. Но даже если произнесёт, сможет ли она поверить?

— Кто написал? — спросил он тише.

Айко разблокировала телефон и протянула ему. Рэн прочитал сообщения. Его лицо стало неподвижным.

— Юна?

— Не знаю.

— Она знает про архив и приказ отца.

— Мэйра тоже знает.

Рэн поднял глаза. Айко сразу пожалела, что произнесла её имя. Нить стала холоднее.

— Мэйра не стала бы открывать второй замок, — сказал он.

Слишком быстро. Почти так же, как вчера ответил, что сборщики пришли не за Айко.

— Вы уверены?

— Да.

— Почему?

— Потому что знаю её.

— Насколько хорошо?

Рэн долго смотрел на неё. В комнате было тихо. За стеной работал холодильник. Где-то внизу проехала машина. Обычные звуки становились слишком громкими, когда между двумя людьми появлялось то, что они не хотели называть.

— Достаточно, — сказал он.

Одно слово. Айко отвернулась.

Вот оно. Первое сомнение уже не было сообщением неизвестного номера. Оно стало её собственным. Смешным, болезненным, человеческим. Рэн знал Мэйру с детства. Доверял ей. Говорил о ней спокойно. Она помогла ему в архиве и предупредила Айко о втором замке. И всё же Айко сейчас думала не о том, могла ли Мэйра отправить сообщение. А о том, почему Рэн так уверен, что не могла.