Книга Невеста лисьего клана, страница 46 – Мира Аллен

Рэн сказал:

— Ты не должна быть здесь.

— Как и ты. Но мы оба нарушаем правила.

— Уходи.

— Совет хочет видеть тебя.

— Пусть хочет.

— И её.

Айко почувствовала, как Сота напрягся рядом. Рэн не двинулся.

— Она не пойдёт.

Юна слегка наклонила голову.

— Ты говоришь за свою невесту?

Айко сжала кулаки.

— Я не его невеста.

Женщина посмотрела на неё так, словно впервые услышала голос мебели.

— Человеческие девочки здесь не отвечают первыми.

Рэн шагнул вперёд. Воздух потемнел.

— Ещё раз скажешь с ней так — забудешь, зачем пришла.

Юна не испугалась. Наоборот, улыбнулась чуть шире.

— Как интересно. Значит, связь уже влияет на тебя.

— Уходи, — повторил Рэн.

— Совет даёт тебе одну ночь. Вернись добровольно и приведи ключ. Иначе за вами придут без приглашения.

— Пусть попробуют.

— Обязательно.

Юна раскрыла зонт. Над ними не было дождя, но по чёрной ткани застучали капли.

Айко моргнула. Женщина исчезла. На бетоне осталась только маленькая белая бумажная лиса. Рэн подошёл и наступил на неё прежде, чем Айко успела спросить. Бумага вспыхнула и сгорела. Сота медленно сказал:

— Я правильно понял, что это была не учительница по литературе?

Айко неожиданно рассмеялась. Коротко. Нервно. Но от души. Даже Рэн посмотрел на него почти с одобрением.

— Правильно, — сказал он.

Сота кивнул.

— Хорошо. Просто проверил.

Айко снова почувствовала тепло печати, но теперь оно было другим. Не предупреждением. Не болью. Будто первый замок внутри неё наконец перестал только трескаться. И начал открываться.

Рэн тоже это почувствовал. Он резко повернулся к ней.

— Айко?

Она хотела ответить, но в этот момент услышала сразу десятки голосов. Тихих. Далёких. Они шептали имена. Разные. Чужие. Древние. Ломкие. Красивые и страшные.

Айко зажала уши, но это не помогло. Сота бросился к ней. Рэн перехватил его.

— Не трогай!

— Ей больно!

— Если коснёшься сейчас, печать зацепит и тебя!

Айко упала на колени. Голоса становились громче. И среди них один вдруг прозвучал ясно. Не Харуки. Другое имя. Глубже. Темнее. То, которое не хотело быть просто услышанным. Оно хотело быть произнесённым.

Айко стиснула зубы так сильно, что заболела челюсть. Рэн опустился перед ней, не касаясь.

— Смотри на меня.

Она подняла глаза. Он был рядом. Золотые глаза, бледное лицо, напряжённые губы. Реальный. Не голос. Не шёпот. Не Нижний двор.

— Назови моё имя, — сказал он.

Айко попыталась. Но чужое имя уже стояло у горла. Рэн понял. Его лицо изменилось.

— Айко, слушай меня. Не их. Меня.

Она дрожала. Сота стоял рядом, беспомощный и злой.

— Что делать? — спросил он.

Рэн не обернулся.

— Говори с ней.

— Что?

— Обычные вещи. Быстро.

Сота сел на корточки сбоку.

— Морита, ты слышишь? Ты должна мне кофе за утро, потому что я купил его, а ты так и не выпила. И если ты сейчас начнёшь говорить на древнем языке, я всё равно напомню про деньги. Ещё ты обещала объяснить Рине хотя бы часть, а она страшнее любого духа, когда злится. И контрольную мы, кажется, оба провалили, так что ты не имеешь права умирать раньше, чем узнаешь оценку.

Айко сквозь боль почти задыхалась. Но голос Соты прорезал шёпот. Нелепый. Настоящий. Рэн смотрел ей в глаза.

— Моё имя, Айко.

Она собрала остатки воздуха.

— Рэн.

Красная нить вспыхнула. Голоса оборвались. Айко согнулась, хватая воздух ртом. Рэн всё ещё не касался её, хотя каждая линия его тела говорила, что он хочет удержать. Сота осторожно положил рядом банку кофе, словно это могло помочь.