Книга Невеста лисьего клана, страница 42 – Мира Аллен

— Хотите омлет?

Он посмотрел на еду.

— Зачем?

— Его едят. Вы сами сказали, ёкаи едят еду.

— Это твой обед.

— Я всё равно не съем.

— Почему?

— Потому что чёрная вода перед едой портит аппетит.

Рэн взял палочки после короткой паузы и аккуратно попробовал кусочек омлета. Айко наблюдала за ним с неожиданным интересом.

— Ну?

— Сладкий.

— Вам не нравится?

— Непривычно.

— Это не ответ.

— Мне нравится.

Она улыбнулась прежде, чем успела остановиться. Рэн заметил. И снова между ними появилась пауза — уже не тяжёлая, а странно тихая. Ветер шевелил её волосы. Рэн держал палочки так аккуратно, словно это был не омлет из домашнего бэнто, а важная церемониальная вещь. Айко вдруг подумала, что, возможно, никто никогда не делился с ним обедом просто так. Без расчёта. Без обряда. Без политики.

Ей стало грустно.

И тут дверь на крышу открылась.

— Ага, — сказал Сота.

Айко резко обернулась. Он стоял у входа, держа в руках две банки кофе. Взгляд сначала упал на открытое бэнто, потом на палочки в руках Рэна, потом на Айко.

— Я, конечно, многое ожидал, — сказал он, — но совместный обед на крыше после вчерашнего зонта выглядит почти как признание.

Айко закрыла контейнер так резко, что палочки Рэна едва не прищемило крышкой.

— Это не то, что ты думаешь.

— Удивительно, но я ещё ничего не решил.

— Сота.

Он подошёл и поставил одну банку кофе рядом с ней.

— Тебе. Ты утром выглядела так, будто тебя переехала контрольная.

Айко посмотрела на банку.

— Спасибо.

Сота сел на край скамейки, не спрашивая разрешения. Теперь Айко оказалась между ним и Рэнем, как утром.

— Кудзэ, — сказал Сота. — Ты ведь понимаешь, что всё это выглядит странно?

— Да.

— И тебя это не волнует?

— Нет.

— А её волнует.

— Я знаю.

— Тогда почему продолжаешь?

Рэн поставил палочки на контейнер.

— Потому что это необходимо.

Сота усмехнулся без веселья.

— Опять это слово. «Необходимо». Ты говоришь как взрослые, которые считают, что объяснять ничего не обязаны.

Айко почувствовала, как напрягся Рэн.

— Сота, не надо.

— Нет, подожди. Я правда хочу понять. Вчера ты появляешься в нашей школе. Айко начинает дёргаться от каждого шороха. Сегодня у неё светится рукав на контрольной…

— Сота.

Он посмотрел на неё.

— Я видел.

Айко замолчала. Рэн стал совсем неподвижным.

— Что именно ты видел? — спросил он.

— Достаточно, чтобы понять: это не браслет.

Ветер ударил в ограждение. Банка кофе у Айко тихо скользнула по скамейке, и она поймала её только у края.

Сота продолжил:

— Я не знаю, что происходит. Может, у меня уже галлюцинации от недосыпа. Но если Айко в опасности, я имею право знать.

— Нет, — сказал Рэн.

— Кто ты такой, чтобы решать?

— Тот, кто понимает последствия.

— А я тот, кто знает её дольше одного дня.

Айко встала.

— Хватит.

Оба посмотрели на неё.

— Я устала от того, что вы говорите обо мне так, будто меня здесь нет. Сота, я понимаю, что ты волнуешься. Правда. Но сейчас я не могу всё объяснить.

— Почему?

— Потому что сама не понимаю до конца.

— Тогда почему он понимает?

Айко посмотрела на Рэна.

— Потому что это его мир.

Слова вырвались раньше, чем она успела их остановить. Сота нахмурился.

— Что значит — его мир?

Рэн встал.

— Ты сказала слишком много.

— Я знаю.

— Айко.

— А что мне делать? Он не идиот. Он видит.

— Видеть — не значит входить.