Книга Невеста лисьего клана, страница 33 – Мира Аллен

— Ты заболела?

— Нет. Просто… пыль.

Мама подошла ближе и потрогала её лоб.

— Температуры нет. Но ты вся дрожишь.

— Мам, я правда просто устала. Лягу сейчас.

Мама долго смотрела ей в глаза. Айко изо всех сил старалась выглядеть как дочь, которая переучилась и испугалась глупого шума, а не как человек, который только что спорил с тенью из Нижнего двора.

— Хорошо, — наконец сказала мама. — Но дверь оставь приоткрытой.

Айко почти застонала.

— Мам.

— Приоткрытой.

— Хорошо.

Мама поцеловала её в лоб и вышла.

Айко дождалась, пока шаги стихнут, потом медленно открыла шкаф. Рэн стоял среди её курток и зимних вещей с таким лицом, будто это было самое унизительное событие в его долгой жизни.

Айко зажала рот ладонью.

— Не смейся, — сказал он.

Она замотала головой. И всё равно рассмеялась. Тихо, почти беззвучно, но остановиться не смогла. Слишком много страха. Слишком нелепый контраст. Наследник лисьего клана, золотоглазый, опасный, в тёмном пальто — среди её шарфов и старой школьной сумки.

Рэн вышел из шкафа.

— Это не смешно.

— Очень.

— Я спас тебе жизнь.

— А я спасла вашу репутацию перед моей мамой.

— Моей репутации уже ничто не поможет после шкафа.

Айко снова прыснула. И вдруг поняла, что ей больше не хочется плакать.

Рэн смотрел на неё с раздражением, но не настоящим. Не тем холодным, отталкивающим. Скорее растерянным. Будто он впервые видел, как человек смеётся после ужаса, и не понимал, как это возможно.

— Люди странные, — сказал он.

— Да. А лисы прячутся в шкафах.

— Я не лиса.

— Сегодня этот аргумент особенно слабый.

Он отвернулся к окну, но Айко заметила, как уголок его губ едва дрогнул.

Комната постепенно возвращалась к нормальности. Только воздух всё ещё был холоднее обычного, а красная нить между ними, хоть и невидимая, ощущалась где-то рядом.

Айко села на край кровати.

— Что я сделала?

Рэн перестал улыбаться.

— Когда?

— Когда сказала, что имя моё. Печать изменилась.

Он прислонился к стене возле окна.

— Ты поставила границу.

— Это магия?

— У людей всё магия, когда они делают это достаточно искренне.

— Вы опять говорите странно.

— Я говорю точно.

Она посмотрела на свои руки.

— Значит, я могу сопротивляться?

— Да.

— Почему вы не сказали раньше?

— Я не был уверен.

— В чём?

— Что ты сможешь.

Айко подняла на него взгляд. Рэн не отвёл глаза.

— Теперь уверены?

— Теперь — да.

Она почему-то почувствовала не гордость, а усталость. Огромную. До дрожи.

— Первый замок открылся?

— Нет.

— Точно?

— Он треснул.

— Это хуже, чем «нет».

— Но лучше, чем «да».

— Ваш оптимизм пугает.

— Я не оптимист.

— Заметно.

За дверью было тихо. Мама, кажется, вернулась в спальню. Айко понизила голос:

— Вам нужно уйти до утра.

— Да.

— Через окно?

— Так быстрее.

Она посмотрела на пятый этаж.

— Вы серьёзно?

Рэн чуть поднял бровь.

— Я пришёл тем же путём.

— Я не хочу это знать.

— Тогда зачем спросила?

— Потому что надеялась услышать что-нибудь нормальное.

Он подошёл к окну и открыл его беззвучно. Холодный ночной воздух вошёл в комнату. Внизу блестел мокрый двор. Фонари отражались в лужах, и где-то далеко проехала последняя электричка.

Рэн поставил ногу на подоконник, но Айко вдруг сказала:

— Подождите.

Он обернулся. Она сама не знала, зачем остановила его. Может, потому что после его ухода комната снова станет слишком тихой. Может, потому что тень говорила её маминым голосом. Может, потому что он выглядел бледнее, чем полчаса назад, и продолжал делать вид, что рана не болит.