Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 47 – Дина Нежина, Анна Пфари

— Сказка началась, — шепчу я сама себе. — Пора её переписать.

Сумерки ещё не опустились, но свет в окнах уже тухнет — от страха, от дурного предчувствия. Лица в замке сосредоточенные, молчаливые. Никто не бегает, не суетится — но всё происходит быстро. Отлаженно. Почти как в настоящей крепости.

Они идут. Толпа, их там не двадцать и не тридцать, от ужаса мне кажется, что их там сотня. Крестьяне, городские, пара в кожаных куртках, у одного старый мушкет. С факелами, вилами, чем попало. Кричат. Что-то про ведьм, про чудовищ, про «спрятанные сокровища».

Слышен чей-то голос:

— Там внутри что-то нечеловеческое! Мы все видели! И девка! Она колдует!

Адам, стоя у бойницы, смотрит вниз. Впервые за много дней он выглядит не злым, не капризным — просто спокойным. Большим. Уверенным.

— Они боятся, — произносит он тихо. — Именно поэтому и опасны, — отвечает Анри, застёгивая кожаную перевязь. — Страх хуже меча.

Мы заняли позиции: Когсворт и Люмьер — у восточного окна, у них там кипяток и старые табуреты. Адам наверху, на балконе, будто великан из другого времени. Анри — у главного входа. Все обитатели замка (мебель, которая будто внезапно проснулась, посуда, метелки, швабры), все они спрятались по углам и уголкам, за шторами, в уголках. Они ждут. Кто-то, возможно, тоже вступит в бой.

А я… Я у лестницы. С корзиной с бинтами, с мешком соли, с бутылкой уксуса. Потому что я не солдат, я — то, что прячут мои защитники.

Первая атака — неуверенная. Люди бросают в ворота камни, кричат разное. Толпа неуверенно чего-то ждет, но заводил, кажется, нет. Все как-то неуверенно выкрикивают странные вещи:

— Выходи, ведьма! — Покажи своё лицо, изверг! — Отдай золото, что украла у народа!

Я зло улыбаюсь. Вот уже я воровка, не просто ведьма. Золото у народа украла. Знать бы еще какое золото, мало ли, может и самой бы пригодилось!

Один особенно рьяный селянин подходит ближе и тут в воздух летит горячая вода. Почти кипяток, хоть никто и не хочет убивать. Просто ошпарить. Заставить отступить.

Встречаясь с жгучими каплями, он орёт, отбегает назад и остальные замирают.

Адам встаёт на парапет. Его тень — огромна, даже без особого освещения.

— Это мой дом, — произносит он. Голос гремит, будто небо. — Убирайтесь прочь или заплатите.

— Он и правда чудовище! — визжит кто-то внизу.

Но никто не бежит, как я надеялась. Наоборот, появление Чудовище действует как спусковой крючок. И тогда начинается настоящее нападение.

Всё для меня смешивается в какие-то разрозненные куски, что-то мелькает, в голове полная каша… Кто-то из людей находит лестницу. Прислоняют к стене. Полезли. Двое. Потом трое. Анри бросается туда. Один — вниз. Второй — удар по плечу. Анри хрипит, но удерживается.

— Всё нормально! — кричит он мне, заметив мой взгляд. — Всё нормально, Бэлль!

Гром гремит, но не с неба, а изнутри. Это Адам, спрыгнув, ломает лестницу. Доски трещат, люди падают. Снова крики. Паника. Кто-то пускает стрелу — она отскакивает от камня.

Потом камень попадает в стекло. Брызги. Чип визжит — но цел. Я бросаюсь к нему, а потом с помощью тряпки мы с Поварихой закрываем окна, как можем.

Час проходит, может, два. Они отступают. Потом снова идут. Упрямо. Дико. Я замечаю, как у Анри окровавлен рукав, хоть он и не жалуется.