Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 50 – Дина Нежина, Анна Пфари

Я как после контузии, не могу поймать мысли, не могу понять, что и как делать, так что просто бестолково поворачиваю голову и осматриваюсь.

Люди. Много людей, которых я вижу в первый раз. Мужчины, женщины, кто-то совсем молодой, кто-то старше, кто-то обнимается, смеется, а кто-то вообще плачет.

Кто-то из них просто стоит в изумлении, глядя на собственные руки, будто впервые их видит. На них ливреи, передники, просто старомодные костюмы, хотя уж кому-кому говорить о старомодности. И у всех одно и то же выражение на лицах: потрясение, радость, неуверенность.

И вдруг я перевожу взгляд туда, где лежал Анри и понимаю, что всё как-то не так. Всё в той же окровавленной рубашке, с растрепанными волосами, он, только что безжизненный, вдруг делает глубокий вдох, а потом просто садится на пол среди всей этой суматохи. Оглядывается, как будто не верит, что дышит. Ищет меня.

— Анри! — я бросаюсь к нему на шею, проезжаясь коленями по полу, как футблисты прокатываются по траве на стадионе, забив гол. Я часто видела такое по телевизору, но уж точно не думала повторять… Мы сталкиваемся в объятии, секунда — и его губы на моих, такие горячие, живые, настойчивые. И я смеюсь сквозь слёзы, не выпуская его из железного захвата.

— Ты жив! Ты жив, понимаешь? — я целую его в шею, в щёки, в лоб, потом шлепаю по груди, забывая, что там была рана. — Дурак! Не смей меня так пугать! И если ты вот так оставишь меня еще раз, я тебя из-под земли, с того света достану и опять прибью, своими руками, понял?!

— Ты вроде так и сделала, — хмыкает он. — Но еще раз убивать меня не надо. Я еще жениться на тебе планирую и детей заделать, поняла?

Я смеюсь и киваю. Да, это и в моих планах есть, теперь я это знаю. Я хочу свадьбу, хочу этого мужчину себе и детей от него. Как минимум двоих.

— Ты вроде больше не ранен? Ничего не болит? — я ощупываю его всего, прерываясь только на то, чтобы поцеловать.

— Похоже, я совершенно здоров, — выдыхает Анри и обнимает меня так, будто это мы спасли весь мир. Может, так и есть.

Потом я вспоминаю, что мы тут не одни и оборачиваюсь. Люди всё ещё здесь, шум и гам возвращается, и высокий, стройный мужчина выходит вперёд.

— Люмьер, — представляется он, склоняя голову. — Простите, мадемуазель, мне немного неудобно. При нашей прошлой встрече я был… канделябром.

Я моргаю.

Рядом кланяется низенький, пухлый господин с идеально уложенными усами и голосом, который я бы узнала даже во сне.

— Когсворт, к вашим услугам, мадемуазель. И да, теперь у меня снова две ноги.

Господи, я почти не верю! Следом выходит пышная женщина с улыбкой, как у доброй феи, и говорит:

— А я — Миссис Инкерим. Повариха. Главная по кухне, — мягко улыбается она, и тут к ней подбегает мальчишка лет семи-восьми с торчащими вихрами. — А это Чип. Да-да, тот самый.

— Вы все… — я оглядываюсь. — Вы все теперь люди!

Боже мой, я даже не представляла, как они выглядели, когда были сами собой и вот…

И вдруг из-за открытых дверей с улицы на кухню врывается высокий молодой человек. Светлые волосы, синяя куртка, рубашка слегка порвана. И в его глазах я узнаю что-то знакомое. Глубокое, растерянное, но очень человеческое. Ему лет двадцать на вид, выглядит значительно младше Анри, хоть в ширине плеч ему и не уступает. Ну надо же, я почти угадала с подростком.