Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 51 – Дина Нежина

Через несколько коридоров, спускаемся вниз к дворцовому храму, который оказывается огромным. Каменные своды уходят высоко-высоко, теряются в полумраке. Горят тысячи свечей, их свет отражается в высоких мозаичных окнах. От горящих свечей и лепестков цветов, которыми усыпан пол, исходит слабый сладкий запах. Я прохожу сквозь расступающуюся передо мной толпу, чтобы выйти к нему.

И всё остальное теряет для меня интерес, стоит мне увидеть его, своего жениха.

Каэлгард в чёрном. Чёрный камзол, расшитый золотом, чёрные брюки, высокие сапоги. Тяжёлая цепь на груди как знак его власти. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу тот самый огонь, от которого у меня подкашиваются колени.

Упрямо иду к нему. Длинный проход, сотни глаз, шёпот за спиной. Но я вижу только его. Только его лицо, его глаза, от которых я не могу оторваться, словно магнитом тянут меня к себе.

Каэлгард протягивает руку, чуть сжимает мои пальцы, когда я вкладываю в его раскрытую ладонь свою.

— Красивая, — шепчет он одними губами, улыбаясь.

Жрец — высокий старик в белых одеждах — начинает говорить на древнем языке. Слова тягучие, незнакомые, но они звучат как музыка. Я не понимаю ни смысла, но чувствую как они откликаются внутри меня, словно и правда мы даем клятву перед богами, которая соединит две судьбы в одну.

— Каэлгард, сын древней крови, Повелитель огня и неба, — начинает он голосом, который разносится по всему залу, вдруг переходит на знакомый мне язык: — принимаешь ли ты эту женщину в жёны, чтобы охранять её жизнь, как охраняешь свой народ? Чтобы делить с ней огонь своего сердца, как делишь силу своего рода?

— Принимаю, — ответ следует незамедлительно.

Жрец кивает, поворачивается ко мне.

— Миана, принимаешь ли ты этого мужчину в мужья, чтобы стоять рядом с ним в огне и в тени? Чтобы разделить его ношу, как он разделит твою? Чтобы быть его опорой, как он будет твоей?

Смотрю на Каэлгарда. Он ждёт. Не торопит. Но в его глазах вдруг вижу то, что не позволяет мне сомневаться. Я должна ответить прямо сейчас.

Сглатываю ком в горле. Голос дрожит, но я заставляю себя говорить громко, чтобы слышали все.

— Принимаю, — говорю я.

Каэлгард выдыхает почти неслышно, но я вижу, как расслабляются его плечи. Как будто с них сняли тяжёлый груз.

Жрец поднимает чашу с водой, сверху которой горит огонь, не гаснет.

— Соедините руки, — говорит он.

После чего льёт на наши соединённые руки жидкость из чаши. Огонь вспыхивает, яркий, золотой, но не жжёт, а лишь обволакивает наши ладони теплым светом. Метка появляется медленно как тонкая золотая нить, которая обвивает наши запястья.

— Огонь видит вас, — произносит жрец. — Вода помнит вас. Они свидетельствуют: отныне вы одно целое, что бы ни случилось. Навсегда!

И я понимаю: я правда не боюсь. Не здесь. Не сейчас. Не с ним.

Страх, который жил во мне все эти дни, все эти недели, вдруг исчезает. Растворяется в свете свечей. Остаётся только он и я, и этот миг.

И миг взрывается яркими красками, когда Каэлгард порывисто наклоняется ко мне и целует.

При всех. Долго, так, что у меня темнеет в глазах и подкашиваются колени. Я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть, и чувствую, как он улыбается, не отрываясь от моих губ.

Пир заканчивается поздно. Гости ещё шумят, хлопают в ладоши, кто-то запускает магические искры под потолок: золотые вспышки кружатся над нами и растворяются в воздухе.