Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 80 – Рия Адри

— Я хочу домой, — сказала я.

Он закрыл глаза.

Всего на миг.

Но я увидела.

— Знаю.

— Я не знаю, выберу ли вернуться, если путь откроется. Но я должна дойти до этой двери.

— Знаю.

— И я не могу делать это из вашего замка. Здесь слишком много чужих решений.

— Понимаю.

— Тогда я выбираю третий вариант.

Мара тихо выдохнула.

Арвен открыл глаза. Серебро в радужке уже реагировало на свет лучше, но взгляд оставался тяжёлым.

— До нейтрального храма?

— Да.

— С Лаурис, Ферром, книгой и Элирой?

— Да.

— Мара?

Я повернулась к ней.

— Если захочет.

Мара выпрямилась.

— Я с вами.

Я не спорила. Только протянула руку, и она сжала мои пальцы.

Арвен смотрел на нас.

— Я подпишу тебе защитную грамоту. Не как жене. Как Лине. И отдельный документ на владение лечебницей в Лиорне, когда её восстановят.

— Моя лечебница сгорела.

— Я восстановлю.

— Арвен.

— Не как плату за возвращение. Как долг за то, что мой враг сжёг твой дом, придя за мной и тобой.

Я сжала губы.

— Долги опасны.

— Этот будет оформлен письменно. Без условий.

Он уже знал, где я жду ловушку.

Мара вдруг сказала:

— Милорд, а брак?

Мы оба посмотрели на неё.

Она побледнела, но не отступила.

— Простите. Но если леди уйдёт как ваша жена, Совет будет цепляться. Если как свободная женщина…

В комнате стало тихо.

Формально наш брак с Арвеном всё ещё существовал. Политический договор не был расторгнут до конца. Год назад я получила только отдельное проживание. В документах я оставалась леди Рейс.

Арвен медленно перевёл взгляд на меня.

— Ты хочешь расторжения?

Вопрос прозвучал ровно.

Слишком ровно.

Я почувствовала, как метка под повязкой болезненно сжалась. Драконья связь не любила такие слова. Брак можно расторгнуть. Истинную метку — нет. Но законный брак был клеткой, с которой всё началось.

— Да, — сказала я.

Арвен не двигался.

— Хорошо.

Одно слово.

И в нём не было согласия с лёгкостью. Там была боль, которую он не вынес на мою постель.

— Я подпишу.

Глупое сердце дрогнуло. Не от радости. От тяжести того, что он впервые отпускал не потому, что не ценил. А потому, что начал ценить.

— Спасибо.

Он поднялся.

— Не благодарите за свободу, которую у вас забрали.

У двери остановился.

— Лина.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Если когда-нибудь ты вернёшься ко мне, я хочу, чтобы это было не потому, что метка тянет. Не потому, что тебе негде спрятаться. И не потому, что я нужен тебе как оружие.

Я молчала.

Он добавил:

— Я хочу, чтобы ты выбрала меня. А если не выберешь — это тоже будет ответ.

Дверь закрылась за ним тихо.

И только тогда я позволила себе заплакать.

Без звука. Без красивой позы. Сидя на чужой кровати, с перевязанной рукой, в теле женщины, которая тоже хотела жить, и с сердцем, которое никак не желало быть таким разумным, как я от него требовала.

К закату всё было готово.

Нейтральный храм находился в двух днях пути от замка Рейс, на границе трёх юрисдикций: Совета, имперского суда и старых храмовых земель. Самуил сказал, что там Малхар не сможет забрать меня без полного заседания и трёх независимых свидетелей. Судья Лаурис поедет со мной. Ферр — тоже, хотя лекарь Брам ругался, что нотариус скорее развалится по дороге, чем даст показания. Ферр ответил, что развалится после заверения третьей копии.

Мне понравился этот человек.