Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 72 – Рия Адри

Боль рванула по его ране. Он побледнел, но удержал и меня, и меч.

— За спину, — сказал он.

— Нет.

— Лина.

— Если я буду за спиной, вы ослепнете.

Он замолчал. Очень выразительно.

— Рядом, — исправилась я.

— Лучше.

Мы двигались к боковой двери. Тирн сражался у выхода, сдерживая двоих гвардейцев Совета. Мара тащила сумку с осколком и помогала Самуилу держать душник. Ферр, полуживой, цеплялся за плечо одного из людей Рейс. Лаурис шла рядом со мной, с рукой на горле, но глаза у неё уже стали ясными.

Малхар не спешил.

Он стоял у центра зала и смотрел, как мы отступаем.

— Лина, — позвал он.

Я не хотела оборачиваться.

Обернулась.

Он поднял золотую нить.

Передо мной снова распахнулся чужой свет. На этот раз яснее. Я увидела больничную палату. Своё тело на кровати. Бледное лицо, трубки, повязку на голове. Женщина рядом держала мою руку и плакала.

Мама.

Я не помнила её лица так чётко уже год. В этом мире воспоминания выцветали, как старые письма под солнцем. А сейчас она была там. Настоящая. Живая. Старше, чем в памяти. Осунувшаяся. С моей рукой в ладонях.

Я остановилась.

Арвен тоже.

Потому что связь передала ему картинку.

Он увидел мою мать.

И понял.

Малхар сказал мягко:

— Я не лгу. Твоё тело живо. Пока. Вернуться можно. Но не с ним. Не с меткой. Не с душой Элиры в свидетелях. Приди ко мне добровольно, и я открою дверь.

У меня по щекам всё же потекли слёзы.

Тихо. Без всхлипа. Просто тело не выдержало.

Арвен не сказал «не верь». Не сказал «это ловушка». Не сжал мою руку до боли. Он стоял рядом и молчал, глядя моими глазами на женщину у больничной кровати.

Потом произнёс:

— Запомни.

Я повернула голову.

— Что?

— Запомни всё. Палату. Окно. Знаки на стенах. Если это настоящий след, мы найдём способ открыть его без Малхара.

Это было так неожиданно, что я перестала плакать.

Он не пытался отнять у меня дом.

Он искал, как вернуть его мне.

Малхар понял это одновременно со мной. Лицо его исказилось.

— Ты не сможешь, дракон.

Арвен поднял меч.

— Значит, научусь.

Судья ударил золотой нитью снова, но на этот раз я была готова. Я запомнила палату. Лицо матери. Аппарат у стены. Номер на двери — 407. Белую наклейку с моим именем. Настоящим. И когда свет попытался втянуть меня, я закрыла его внутри памяти, как закрывают драгоценность в ладони.

— Уходим, — сказала я.

Мы прорвались через боковую дверь.

Позади загремел главный зал.

Тирн захлопнул створки, Арвен приложил ладонь к замку. Серебро вспыхнуло, запечатывая проход.

— Это задержит их? — спросила Лаурис, тяжело дыша.

— На несколько минут, — ответил Арвен. — Если Малхар не решит ломать мой дом через фундамент.

— Решит, — сказала я.

Арвен повернул ко мне лицо.

— Тогда нам нужен алтарь.

— Зачем?

— Дом Рейс должен услышать правду. Не люди в зале. Сам замок.

Самуил резко поднял голову.

— Ты хочешь открыть родовое пламя?

— Да.

— Ты ранен, слеп и связан с чужой душой.

— Всё верно.

— Ты можешь сгореть.

Арвен сказал спокойно:

— Зато если не сгорю, Совет не сможет войти без моего разрешения.

Я посмотрела на него.

— А если сгорите?

Он чуть повернул голову ко мне.

— Тогда у тебя будет книга, судья Лаурис и путь к Малхару.

— Прекратите делать из своей смерти запасной выход.

— Это не желание умереть. Это порядок действий.

— Отвратительный порядок.