Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 74 – Рия Адри

Огонь взметнулся.

Замок содрогнулся.

Далеко в коридорах кто-то закричал.

— Я, Арвен Рейс, глава дома Рейс, свидетельствую перед кровью, камнем и огнём: Дорена Вальс предала род, использовала печать моей матери незаконно, участвовала в разделении души леди Элиры Саан-Рейс и вступила в сговор с Малхаром Тейном. Калиста Вердан участвовала в ритуале призыва и нападениях на Лину, душу из иного мира. Верховный судья Малхар Тейн поставил обратный узел ритуала и пытается похитить свидетеля, скрывая собственную вину.

Белый огонь слушал.

Я чувствовала это. Не как человека. Как дом. Камень, который помнит шаги, двери, плач женщин у окон, кровь мужчин на лестницах, детский смех, предательство, брачные клятвы, пустые спальни.

Арвен повернул ко мне лицо.

Теперь моя очередь.

Я положила ладонь на край чаши. Жар не обжигал. Он ждал.

— Я, Лина…

Голос дрогнул.

Арвен молчал. Не подсказывал. Не торопил.

Я закрыла глаза.

Мама у больничной кровати. Номер палаты. Свет. Моя рука в её ладонях.

Я открыла глаза и назвала полное имя.

Пламя вспыхнуло так высоко, что все в зале отступили.

Имя прозвучало внутри камня и вернулось ко мне шёпотом. Я впервые за год услышала его не в собственной памяти, а в мире вокруг.

— Я пришла в это тело не по своей воле, — продолжила я. — Я не знала Элиру Саан-Рейс, но получила её письмо и последовала её просьбе бежать. Я не подчиняла Арвена Рейса через истинную связь. Я лечила его как целительница. Я свидетельствую: Малхар Тейн предложил вернуть меня домой в обмен на передачу Совету и разрыв связи, плату за который должен был понести дракон.

Пламя стало тише. Глубже.

Я почувствовала, как метка на руке развернулась серебряными ветвями. Не больно. Ясно.

Арвен рядом резко вдохнул.

— Что? — спросила я.

— Замок слышит тебя.

— Это хорошо?

— Сейчас — да.

Снаружи ударили в двери.

Раз.

Второй.

Третий.

Дерево и металл держались, но на створках пошли красные трещины.

Самуил подошёл ближе.

— Теперь нужно закрыть периметр. Арвен, пламя через сердце. Лина, удерживаешь яд. Если он пойдёт к тебе — отпускай сразу.

— А если отпущу?

Старик посмотрел прямо.

— Он упадёт.

Я кивнула.

Прекрасный выбор. Снова.

Арвен положил руку мне на плечо.

— Если почувствуешь холод — уходи.

— Если буду уходить при каждом холоде, далеко мы не продвинемся.

— Я серьёзен.

— Я тоже.

Он склонился ближе. В белом свете его слепые глаза казались живыми, хотя видеть могли только через меня.

— Ты не должна платить за мой дом.

— Сейчас я плачу за возможность выйти из него живой.

Он принял.

Мы встали перед чашей. Я положила ладонь на его грудь, у края повязки. Под пальцами билось сердце — неровно, горячо, упрямо. Вторая моя рука легла поверх его ладони над огнём.

— Начали, — сказал Самуил.

Арвен открыл родовое пламя.

Боль ударила по мне сразу.

Я ожидала жар. Получила ледяной серый яд, который рванулся из его раны к сердцу, почуяв силу. Я вцепилась в него магией, как в живую змею. Он бился, скользил, пытался уйти через метку в мою кровь. Я держала. Не силой — точностью. Обвивала, отделяла, закрывала пути к сердцу.

Арвен молчал.

Только пальцы его на моей руке стали железными.

Белый огонь пошёл через него в стены замка. Я почувствовала, как оживают коридоры: одна дверь закрылась перед людьми Совета, другая открылась для гвардейцев Рейс, где-то в северном крыле погасли красные печати Дорены, на лестнице рухнула чужая защитная нить.