Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 65 – Рия Адри

— Милорд, — сказал он. — У ворот верховный судья. Требует выдать леди немедленно.

В душнике вспыхнул белый свет.

Голос Элиры прозвучал ясно, совсем рядом:

— Я дам показания. Но сначала Лина должна узнать правду. Ритуал не просто привёл её сюда.

Я медленно повернулась к кристаллу.

— Что ещё?

Свет дрогнул.

— Он отрезал ей дорогу назад. Пока жив верховный судья, домой она вернуться не сможет.

— Пока жив верховный судья, домой она вернуться не сможет.

Слова Элиры повисли в коридоре так тяжело, что даже замок, казалось, на миг замолчал.

Я стояла у чёрной двери зеркальной темницы, чувствуя на руках кровь, пепел и холод своей метки. Душник с Элирой лежал в ладонях Самуила. Внутри кристалла дрожал белый свет — уже ровный, сильный, живой. На полу без сознания лежала Дорена. В руках Тирна была алтарная книга, где чернела подпись верховного судьи Малхара Тейна.

А я думала только об одном.

Домой.

Слово, которое весь год я прятала от самой себя.

Потому что нельзя каждый день просыпаться в чужом теле, варить настои, принимать пациентов, спорить с поставщиками, улыбаться детям, зашивать раны и думать: где мой дом? Что осталось от моей прошлой жизни? Похоронили ли меня? Плачет ли кто-то? Или я лежу где-то в больнице, а врачи говорят о коме, не зная, что душа выдернута в мир драконов, договоров и крови?

Я не позволяла себе эти вопросы.

И вот теперь они все поднялись сразу.

Арвен стоял рядом. Слепой, раненый, опирающийся на связь со мной, но я чувствовала: это слово ударило и по нему. Он сжал мою руку крепче, затем сразу ослабил пальцы. Понял. Слишком хорошо понял.

— Что значит «пока жив»? — спросил он.

В его голосе появился металл.

Элира ответила не сразу. Свет в душнике мерцал.

— Верховный судья держит обратный узел ритуала. Когда Лину привели сюда, её путь назад закрыли не полностью. Нить осталась у того, кто ставил главную печать.

— У судьи, — сказала я.

— Да.

— Если он умрёт?

Самуил помрачнел.

— Нить сгорит вместе с ним. Вернуть её будет нельзя.

Арвен тихо выругался. Очень коротко, на драконьем, но смысл я уловила без перевода.

Конечно. Его первым решением было убить судью. Простое, чистое, удобное для дракона. А теперь оказалось, что смерть Малхара Тейна закроет мне единственный путь к прежней жизни.

— Значит, он нужен живым, — сказала я.

— Нужен связанным, — уточнил Арвен. — Живым он опасен.

Я посмотрела на него. Через моё зрение он видел собственное лицо только в отражениях чёрной двери: бледное, измученное, с пустыми серебряными глазами и с выражением мужчины, который уже решил слишком много.

— Мне нужно, чтобы вы меня услышали.

— Я слышу.

— Нет. Вы ищете способ победить судью. А мне нужно право выбора.

Он замолчал.

Тирн отвёл взгляд. Мара сжала руки у груди. Самуил, старый, уставший, с кристаллом в ладонях, смотрел на нас с тем выражением, с каким лекарь смотрит на рану: вскрывать больно, но без этого гной пойдёт в кровь.

— Если путь домой существует, я должна знать, что он реален, — сказала я тише. — Даже если потом решу остаться. Это должно быть моё решение. Не судьи. Не Дорены. Не ритуала. Не ваше.

Арвен стоял неподвижно.

Потом кивнул.

— Согласен.

Я ждала возражения. Условия. Попытки объяснить, что мир опасен, судья жесток, а я нужна роду. Но он сказал только это.