Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 64 – Рия Адри

— Это всё ещё звучит как решение за меня.

— Тогда решай. Но решай за себя. Не за мою вину. Не за боль Элиры. Не за ловушку Дорены. За себя.

Дорена резко сжала перстень.

Кристалл в зеркале дал трещину.

Элира закричала.

И я вдруг поняла.

Не сердцем. Разумом.

Дорена не могла разбить якорь сразу. Иначе сделала бы это. Ей нужно, чтобы я вошла добровольно. Значит, между якорем и телом есть закон. Она может угрожать, но не завершить без моего согласия. Ей нужна не смерть Элиры. Ей нужен обмен.

— Вы не можете её разбить, — сказала я.

Дорена застыла.

Арвен повернул голову.

Я сделала шаг к зеркалу. Медленно.

— Вы можете причинять боль. Можете тянуть время. Но если бы могли уничтожить Элиру, уже уничтожили бы. Вам нужен мой выбор. Добровольный. Поэтому вы давите на вину.

Калиста выругалась.

Дорена подняла руку, но я уже повернулась к Арвену.

— Мне нужно ваше пламя.

— Для чего?

— Не в Дорену. В зеркало. Точечно. По трещине слева от кристалла.

Он понял не сразу. Потом лицо стало жёстким.

— Это может ударить по Элире.

— Если бить силой — да. Если через мою магию, я удержу край.

— Риск высокий.

— Да.

— Ты уверена?

Я посмотрела в зеркало. На Элиру в кристалле. На её бледное лицо, руки, прижатые к стенкам своей клетки. Потом на Дорену, которая наконец испугалась.

— Нет, — сказала я честно. — Но я выбираю это.

Арвен протянул руку.

Я вложила пальцы в его ладонь.

Связь вспыхнула так ярко, что зеркала вокруг нас заполнились серебром. Я смотрела на трещину слева от кристалла. Только туда. Не на Дорену, не на Калисту, не на страх. Пламя Арвена поднялось через мою руку. Моя магия легла вокруг него тонкой оболочкой, как повязка вокруг лезвия.

— Сейчас, — сказала я.

Он ударил.

Серебряный луч вошёл в зеркало точно по трещине. Стекло завыло. Дорена бросилась к нам, но Калиста вдруг схватила её за руку.

— Нет! Если якорь сорвётся, нас затянет!

— Отпусти!

Они сцепились на мгновение. Этого хватило.

Зеркало раскололось.

Кристалл внутри лопнул без звука.

Элира вырвалась наружу белым светом, пронеслась через комнату и ударила в маленький душник у Самуила за порогом. Старик крикнул, но удержал сосуд. Зеркальная темница задрожала.

Дорена завыла от ярости и рванулась ко мне.

Арвен шагнул вперёд.

На этот раз я не остановила.

Он перехватил её руку с перстнем, вывернул. Хруст кости прозвучал сухо. Дорена закричала, перстень упал на пол. Арвен наступил на него каблуком. Серебряный герб треснул.

— За Элиру, — сказал он тихо. — За Лину. За дом, который ты продала.

Он ударил её не огнём. Рукоятью меча в висок. Дорена упала без сознания.

Калиста попятилась к зеркалу.

— Арвен…

— Молчи.

Одно слово, и она замерла.

Снаружи ударил колокол.

Первый рассветный.

Зеркальная темница содрогнулась. Пол под ногами пошёл волнами. Самуил крикнул:

— Выходите! Комната закрывается!

Арвен схватил меня за руку и потянул к порогу. Калиста бросилась следом. Я успела увидеть, как она наклоняется к треснувшему перстню Дорены и хватает маленький осколок с гербом.

— Арвен!

Он обернулся, но Калиста уже полоснула ладонь осколком и прижала кровь к зеркалу.

Портал открылся у неё за спиной.

Она улыбнулась мне. В этой улыбке не осталось красоты — только обещание.

— Совет всё равно получит свою чужую душу.

И исчезла.

Мы вывалились из темницы в коридор за миг до того, как чёрная дверь захлопнулась. Самуил сидел на полу, прижимая к груди душник. Мара плакала без звука. Тирн, появившийся с другого конца коридора, держал в руках алтарную книгу и ещё две тяжёлые папки.