Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 62 – Рия Адри

Калиста подняла жезл.

— Тогда проводника надо убрать.

Я увидела движение. Арвен тоже. Он ударил раньше, чем я успела испугаться. Серебряная вспышка прошла по полу, подрезая красный свет у основания. Жезл в руке Калисты раскололся. Её отбросило к зеркалу. Стекло за спиной пошло трещинами.

Арвен пошатнулся.

Я бросилась к нему, но он резко сказал:

— Книга!

Я остановилась.

Правильно. Книга важнее. Без неё всё это станет очередной историей, которую Совет перепишет под себя.

Дорена тоже поняла. Она метнулась ко мне, но Ферр вдруг шагнул ей наперерез.

— Леди Дорена, — сказал он дрожащим голосом. — Записи открыты. Я обязан зафиксировать…

Она ударила его перстнем в грудь.

Не сильно. На вид.

Но Ферр захрипел и упал, хватаясь за сердце. На его жилете расползлось красное пятно в форме драконьего когтя.

— Вы обязаны были молчать, — сказала Дорена.

Я отступила, прижимая книгу.

— Вы убили нотариуса Совета при свидетелях.

— Свидетелей можно заменить душами, если знать правильные сосуды.

Вот это была настоящая Дорена. Без сухой вежливости, без заботы о доме, без маски долга. Женщина, которая столько лет жила рядом с властью, что решила: люди вокруг — материалы, печати, клетки, голоса, тела.

Арвен шагнул к ней.

— Перстень, Дорена.

— Подойди и возьми.

— Возьму. С рукой.

Она улыбнулась зло.

— Твоя мать сказала бы то же.

Арвен остановился.

Удар был точным.

Дорена подняла руку с перстнем.

— Ты думаешь, Илена не знала? Она первая искала способ привязать к тебе истинную. Боялась, что ты станешь таким же холодным, как отец. Боялась, что род Рейс сожрёт себя изнутри. Она нашла обряд. Я всего лишь закончила её труд.

— Ложь, — сказал Арвен.

Но в голосе появилась тень.

Дорена её услышала.

— Хочешь доказательство? Алтарная книга всё покажет. Открой страницу с её кровью. Пусть твоя истинная прочтёт.

Я посмотрела на книгу. Страницы дрожали под пальцами. Внутри могло быть что угодно. Подтверждение. Новая ложь. Очередной крючок.

Арвен сказал:

— Не открывай.

Дорена усмехнулась.

— Боишься, что мать окажется такой же практичной, как я?

Он сделал шаг. Рана на груди снова раскрылась, кровь пошла по повязке. Мне хотелось броситься к нему, но Калиста уже поднималась у зеркала, а книга в моих руках была единственным доказательством.

Я взглянула на Ферра. Он был жив. Едва. Пальцы скребли по полу, губы шевелились.

— Мара! — крикнула я, хотя не знала, слышно ли за пределами темницы. — Самуил!

И неожиданно дверь у порога вспыхнула. Самуил не вошёл — его сдерживала граница, но его посох ударил по камню снаружи. По полу побежала огненная линия, отрезая Калисту от меня.

— Раненого сюда! — крикнул старик. — Ферра можно вытащить, если он дышит!

Арвен не отворачивался от Дорены.

— Лина, книга.

Я поняла.

Бросить нельзя. Дорена перехватит. Значит, передать через границу.

Я побежала к порогу. Калиста метнулась следом, но огненная линия Самуила поднялась выше. Жар обжёг лицо. Я протянула книгу наружу, и Мара схватила её обеими руками.

— Держи! — сказала я. — Не открывай никому, кроме Самуила и Тирна!

Мара кивнула и исчезла из поля зрения.

Теперь можно было дышать.

Или драться.

Дорена посмотрела на пустые мои руки.

— Умно. Жаль, поздно.

Она подняла перстень к зеркалу за спиной. В трещинах стекла вспыхнул свет. Из глубины донёсся крик Элиры.