Книга Графиня Харель, страница 2 – Эльза Скарлетт

Страх поверенного я понимала. И дело тут было не в том, что предстояло отстаивать интересы целого герцогства в моем лице. Трудность заключалась в том, что наш управляющий не имел никакого титула. Да и магией его боги не наделили. Не сильно «важная птица» по меркам аристократии. Но мой отец управляющего имением очень ценил как честного и замечательного хозяйственника, ну и просто хорошего человека. Так же ему доверял и дядя, что и решило вопрос о кандидатуре моего представителя при дворе именно в его пользу.

Уважением аристократии в нашем королевстве могли пользоваться только маги. Вот у них были определенные привилегии, и чаще всего они по окончании обучения в академиях вместе с дипломом получали какой-нибудь низший титул и земли, если конечно не наследовали их. Надо отметить, что магов на самом деле рождалось немного. В основном дар передавался по наследству у таких существ как эльфы, вампиры, гоблины, наги, ну и некоторых других. У людей, гномов, орков дар мог и не наследоваться от родителей, а мог возникать спонтанно. Однако все же чаще появлялся, если хоть один из родителей имел магическую искру.

Что касалось остальных жителей королевства, то наиболее уважаемые, получившие образование и должное воспитание, занимающие высокие должности в обществе и при дворе, но не имеющие магии, заслуживали почтенного обращения «лаэрд». Аристократия пользовалась их услугами, но не особо уважала. Именно они работали в домах слугами, в государственных учреждениях клерками, занимались торговлей и ремесленничеством, выполняли всю нужную и необходимую обществу работу. И совсем уж презираемой высшим сословием, было простонародье. Существа без магической искры, без образования и воспитания, достаточного количества денег, не могли занимать ни руководящих, ни служебных постов. И таких в королевстве была большая часть.

Я расправила складки на юбке своего темно-синего траурного платья. Являться во дворец в оттенках черного цвета было ужаснейшим нарушением дворцового этикета. Дозволялись платья любого однотонного темного цвета и вуаль, которую я сейчас откинула с лица, так как в карете было душно.

Лаэрд Вишер, грузный обрюзгший мужчина шестидесяти лет, в парике, снова промокнул лицо надушенным платочком и тяжко вздохнул. А я, бросив на него короткий взгляд, подумала, что все же надеяться лучше на себя и свой характер при разговоре с королем. Я знала, что меня ждет во дворце, какие перспективы могут быть у монарха на осиротевшую, вполне взрослую герцогиню. Меня успокаивало, что дядя никогда бы не оставил меня в патовой ситуации: у нас были свои планы на эту встречу, а в самой безвыходной ситуации я смогу его призвать через амулет. Но это самый крайний вариант.

Отца и дядю уважали. Оба приносили не малую пользу королевству, были доверенными лицами короля. Их авторитет и заслуги были огромны. Отец — королевский артефактор, первый, кому, с высокого позволения, разрешили не служить во дворце, а выполнять свои обязанности из своего имения. Дядя — успешный военачальник, который силами армии не только удерживал целостность границы, но и смог отвоевать огромную территорию у демонов пустоши, позже и ставшей герцогством Сорель еще в бытность моего деда по матери Даэрона Сореля.

Карета въехала в главные ворота дворцового двора. Чинно и торжественно к нашему сопровождению присоединилась стража. Блестящие эполеты и начищенные сапоги солдат я видела не часто. Те, кто постоянно участвует в сражениях, не имеют идеально чистых сапог, а на дворцовой охране они сверкали, как драгоценные камни в лучах яркого осеннего солнца. Наше сопровождение им значительно уступало. Несколько часов езды оставили пыль и на сапогах, и на лицах солдат моего дяди.