Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 369 – Эльза Скарлетт

Я знала, что некоторые некроманты способны чувствовать потоки магии в своем теле и тем самым исцелять себя. Их умения могли выходить за пределы управления мертвыми телами и самой смертью. Но редко кто из них мог похвастаться магией, сравнимой с умениями тёмных целителей. Тенебрей , видимо, обладад этим умением, и уже не однажды выводил яд из моего тела. И почему-то я воспринимала его магию весьма хорошо. Это вызывало у меня отвращение и тошноту.

Почему именно он? Почему снова он? Почему Тирел не помог мне?

Вампир сидел на корточках рядом, весь перепачканный кровью. Его лицо, исцарапанное глубокими ранами, было серого цвета и напоминало потрескавшуюся от засухи шелушащуюся землю. Часть волос сошла, образовав уродливую залысину выше левого уха. Раны, нанесенные собственными когтями, и трещины от проклятия, которое вампир получил вместо меня, медленно затягивались. Он спас меня от проклятия «Поглощающая ненависть». Но моя благодарность померкла на фоне обилия крови на его одежде и лице. Это могло быть только когда вампир выпивал жертву быстро и неаккуратно. И он убивал многих. Я не сомневалась, что Тирелу пришлось так поступить, но осознание того, что твой друг — высший вампир, и видение того, на что он способен, было жутковато. До этого я не воспринимала Тирела как представителя одной из самых опасных рас в нашем мире. Для меня он был хорошим другом и отличным лекарем. Было неприятно видеть его с этой стороны.

— «Торговец сказал»? Неужели ты думаешь, что каждый посторонний будет болтать о таком, рискуя быть расчленённым на дыбе инквизицией? – продолжал ругаться Тенебрей, гневно сверкая глазами на вампира. - Тирел, как давно ты забыл, что находишься у меня на службе и имеешь особое поручение – охранять леди Хардин? Каким местом вы думали, поверив проклятому всеми тёмными богами торгашу, и подвергли себя такой опасности?!

Окружающие угрюмо молчали, не смея перечить злому некроманту. Большая часть обвинений досталась лекарю, как самому рассудительному и умному среди нас.

Алигиэрин стояла поодаль, её брови сошлись на переносице в серьёзном выражении лица. Сейчас она была не леди и не девушка, а наёмница, всё ещё державшая в скрещенных на груди руках кинжалы-сай, окровавленные тёмной и густой вампирской кровью. Дроу внимательно слушала, не вмешиваясь в разговор, будто ожидая дальнейших распоряжений или вердикта.

«Книгу мне!» — потребовал Тенебрей, обращаясь к Мерисаэлю. Эльф молча пошёл выполнять приказ.

Корин снова зло глянул на Тирела и собирался было сказать ему ещё что-то, но вампир его перебил:

— Не ругайся. Лея уже слышит тебя.

Тенебрей, готовый продолжить распекать Тирела, посмотрел на меня и тут же убрал руки от моего солнечного сплетения, где располагался источник магии.

Вернулся Мерис, неся в руках тот самый гримуар, который показывала мне старуха. Тенебрей взял книгу в руки и раскрыл её. Затем он бегло перелистнул страницы и констатировал:

— Это отвратительная подделка и иллюзия! А вы… — он запнулся остановив себя. – Надеюсь, теперь до вас всех дойдёт, что в «пещерах василисков» не прячут дармовых артефактов и реликвий.

Все мы знали народную мудрость, а слова Тенебрея были резкими и обидными. Но хуже всего было то, что он был прав. Инквизиция сожгла все ведьмовские книги, и было глупо полагать, что гримуар торговки каким-то непостижимо случайным образом уцелел со времён Века Светлых.