Книга Небесный город, страница 233 – Критика Рао

В тишине раздался взрыв, и туннель исчез.

Ахилья испуганно ахнула, когда камень вокруг нее рассыпался мягкой зеленой пылью, заполнив все поле зрения. Она не знала, как долго это продолжалось – возможно, это был всего лишь глубокий вдох…

Пыль заискрилась, затемисчезла.

Они погрузились в глубокую тьму, впервые оказавшись в настоящей темноте в этом странном обиталище. Тьма приглушила и свет Иравана, и теперь от него исходило лишь сумеречное свечение. Ахилья моргнула и прищурилась. Она могла различить очертания в колыхающихся тенях. Трава хрустела у нее под ногами.

— Что ты сделал? – прошептала она.

— Привел нас к ясности, – тихо сказал он.

— Где мы?

Он не ответил, но его рука уверенно сжала ее ладонь.

— Ираван, эта тьма… – нервно сглотнула Ахилья. – Ты мог бы создать свет.

Она скорее почувствовала, чем увидела, как он покачал головой.

— Думаю, лучше их не беспокоить.

Ахилья нахмурилась, не понимая. Зрение приспособилось к тусклому освещению, исходящему от Иравана, и вокруг выросли тени, похожие на огромные холмы…

Они были не одни.

В темноте сверкнули чьи-то глаза, огромные глаза: желтые, зеленые и красные.

Якши.

Во рту у Ахильи пересохло, и сердце так сильно колотилось в груди, что она думала, оно разорвется.

Ираван шагнул вперед, в темноту, нащупывая собственный путь.

Ахилья старалась держаться поближе к нему, дрожа против обыкновения, когда темноту заполнило рычание. Раньше она не испытывала страха перед якшами и даже отважилась изучать их, но сейчас… сейчас она знала, что они истинные архитекторы, траектировщики высочайшего уровня – сложные существа, и потому никак не могла перестать дрожать.

Что-то дышало прямо возле ее уха, кто-то большой и тяжелый находился совсем рядом. Один раз она увидела бивень с прикрепленным к нему предметом, напоминающим гелиотрекер, в другой раз – пасть, полную острых зубов.

Ахилья вцепилась в руку Иравана, и он обнял ее, но продолжал идти, не обращая внимания на рычание, заполнившее темноту. Она представила, как они идут по бесконечной пещере, полной гигантских спящих якш, хотя не видела ничего, кроме травы под ногами, подсвечиваемой с каждым шагом. Тропинка вела вверх, и они начали подниматься. Ахилья смотрела прямо перед собой. Она сосредоточилась на том, чтобы держаться за Иравана, стараясь не дергаться так сильно, как подсказывало тело…

Ираван остановился.

Его свет стал чуть ярче.

Они поднялись на холм с плоской вершиной, поросшей травой. Блеснуло серебро, а затем до Ахильи донесся шорох. Это раскрылись, а затем расправились крылья, и Ираван засветился ярче. Ахилья прищурилась. Менее чем в двадцати футах от них, на каменистом выступе, сидел…

Гигантский якша-сокол.

Несмотря на то, что Ахилья была готова к встрече с гигантом, размеры существа ошеломили ее. Птица возвышалась над ними, как огромное здание. Она развернула серебристо-серые плечи, затем расправила величественные крылья. Якша смотрел на них обоих сверху вниз, сверкая черными глазами, а в зрачках у него формировались круги.

Ахилья замерла.

Он собирался траектировать.

— Ираван, – начала она в ужасе.

На коже Иравана вспыхнул свет, и спиральные узоры слились с изящными узорами, похожими на крылья.

Якша закричал, издав высокий, леденящий душу звук.

Неподалеку от него из травы вырвался вихрь ослепительного сине-зеленого света и взмыл в небо. Казалось, у него нет ни начала, ни конца.